Руси́ны - группа восточнославянского населения, компактно проживающая на западе Украины, в странах Восточной Европы, в том числе в сербской Воеводине и хорватской Славонии; существенная русинская диаспора существует в США и Канаде. Часть самих русинов и русинских организаций считают себя отдельным народом, а часть — украинцами.
Решение Международного трибунала в отношении бывшей Югославии в конце марта 2016 года признать лидера сербских радикалов Воислава Шешеля невиновным - обеспокоило украинцев-русинов, в частности тех, кто пострадал от последствий его политики.
Шешель в начале девяностых был лидером самой сильной оппозиционной партии в Сербии. Международный трибунал обвинял его в депортациях гражданских, убийствах, пытках, уничтожении и похищении имущества, запугивании и подстрекательстве к военным преступлениям в Сербии, Хорватии и Боснии и Герцеговине.
Украинская диаспора на Балканах, которая на протяжении двух веков живет по обе стороны Дуная - в Хорватии и Сербии - внимательно следит за судебными процессами и приговорами Международного трибунала. В девяностые годы многие представители украинства подвергались притеснениям и пыткам со стороны сторонников сербских националистов и радикалов.
В Сербии, в частности в муниципалитете города Шид, зафиксирован ряд случаев преследования и запугивания национальных меньшинств, в том числе и украинцев-русинов, которым больше других угрожали депортациями.
Некоторые
из них решили поделиться с ВВС Украина своими воспоминаниями об этих
тяжелых временах их жизни, о которых ранее неохотно рассказывали СМИ.
Анита Говля из города Шид этой весной с волнением следила по телевидению за оглашением приговора лидеру сербских радикалов Воиславу Шешелю. Ее семью, как и других представителей национальных меньшинств в этом городе, в девяностые шантажировали сторонники его партии.
"Нет правды, это политический приговор", - первое, что подумала Анита, когда увидела вердикт о его освобождении.
"Выглядит так, будто мы все это выдумали", - добавляет она разочарованно.
Анита, которая сейчас работает в международной гуманитарной организации, перед микрофоном ВВС Украина взволнованно вспоминает, как в начале девяностых годов на стене ее дома неизвестные несколько раз писали угрожающие послания - "Уезжайте из этого города".
"К нам звонили по телефону и угрожали ... Однажды двое вооруженных мужчин в черной военной форме без знаков отличия вошли в дом и начали его рассматривать. Они сказали, что им нравится наш дом и нам нужно немедленно отсюда выселиться", - вспоминает Анита, которой тогда было 16 лет.
Анита рассказывает, что людей, которые тогда ворвались в их дом, она и ее семья не раз видели на местных митингах радикальной партии в городе Шид.
Отец Аниты обратился в полицию, но никакой реакции местных властей не последовало. Ее семья все же решила не уступать давлению, хотя многие их знакомые, в частности хорваты, тогда покинули город.
Шантаж ее семьи продолжался с 1991 по 1993 год, пока не вступило в силу перемирие между Сербией и Хорватией.
Надписи на домах, звонки, угрозы
Юлиан Ковач в начале девяностых годов работал директором государственного югославского предприятия и был членом региональной оппозиционной партии города Шид.
Ковач говорит, что он тогда испытал на себе очень много неприятного, и это продолжалось почти до сегодняшнего дня. Он рассказывает, что о некоторых деталях не рассказывал даже членам своей семьи.
Давление на него началось в 1991 году, и за этим, по его словам, стояли представители местных властей Социалистической партии Сербии, которую возглавлял Слободан Милошевич, а также местные представители Сербской радикальной партии, которую возглавлял Шешель.
Сначала его мобилизовали в армию на войну в Хорватию, даже несмотря на то, что он тогда занимал высокий пост на одном из крупнейших местных госпредприятий.
Ковачу также звонили по телефону и угрожали, требуя, чтобы он с семьей выселялся. Затем против него возбудили уголовное дело, которое закрыли лишь несколько лет назад.
Юлиан Ковач считает, что все эти проблемы возникли из-за занимаемой должности, а также из-за того, что он был политически активным представителем национального меньшинства.
"В одно мгновение я обернулся и увидел, что в городе Шид, где высокие государственные и управленческие посты до войны занимало порядка 40% лиц несербского происхождения, в новых обстоятельствах я остался - один. Тогда понял, почему на меня оказывается такое давление, и сам в 1992 году покинул руководящий пост", - рассказывает в комментарии для ВВС Украина Ковач.
Дюра Ждиняк до распада Югославии также был успешным украинцем-русином. По образованию Ждиняк - магистр фармацевтики, но решил заниматься частным бизнесом. Он в числе первых в городе Шид в 1985 году открыл свою полиграфическую фирму - в, так сказать, золотые времена коммунистической Югославии.
После введения многопартийной системы в Сербии Ждиняк открыто отказывался поддерживать тогдашние ведущие партии Милошевича и Шешеля.
Как говорит мужчина, он в 1991 году сделал заявление для информатора одной международной правозащитной организации о ситуации в сербском обществе, после чего у него начались проблемы.
Как и предыдущим собеседникам, Ждиняку на стенах его дома писали угрожающие надписи и звонили с требованием выселиться. Его также мобилизовали на войну в город Вуковар в соседней Хорватии, где тогда шли ожесточенные бои.
Ждиняк безуспешно требовал защиты от тогдашних сербских властей.
Из-за давления, войны, международных санкций и инфляции две его фирмы долго не продержались.
Ждиняк говорит, что пострадали представители украинской диаспоры не только в городе Шид, но и в соседних деревнях, например, Бикич Дол, Беркасово и Бачинци.
По ту сторону Дуная
Между тем по другую сторону границы на реке Дунай, в восточной Хорватии, среди греко-католиков украинцев-русинов было гораздо больше жертв. Большая часть украинской диаспоры тогда оказалась в составе самопровозглашенной сепаратистской Республики Сербской Краины.
Во время конфликта в Хорватии, до того, как миротворцы ООН взяли под контроль разрушенные войной районы, сербские военизированные группировки убили сотни и депортировали тысячи гражданских несербского происхождения.
Среди депортированных было немало украинцев-русинов.
Греко-католическая церковь в Загребе обнародовала данные, согласно которым в начале девяностых годов более 3 500 ее прихожан оказались втянуты в вооруженный конфликт.
Более тысячи человек под давлением были вынуждены покинуть свои дома. Тогда погибли более 150 украинцев-русинов, еще сотни получили ранения.
