Госпиталь Вуковара в войне за независимость Хорватии, 1991 года

 Напомним, в 1991 году Республика Хорватия была атакована югославской армией и сербскими военизированными формированиями с целью создания "Великой Сербии". Агрессия проводилась во всех частях Хорватии. Атаки агрессоров происходили в славонском, дубровнинском, задарском и гопичском районах.

Сербский агрессор хотел быстро захватить город Вуковар и продвинуться дальше на запад, но храбрые хорватские защитники задержали их на 3 месяца и нанесли им большие потери в вооружении и человечности. Город Вуковар находился в окружении врага в течение 3 месяцев (с 25 августа по 18 ноября 1991 года).


В городе Вуковар хорваты до агрессии составляли большинство (47%). Из 45 000 жителей треть населения (15 000) оставалась в городе в течение периода боевых действий. Члены хорватской полиции, подразделение национальной гвардии и HOS защитили город в течение трех месяцев. Защитники Вуковара находились в невыгодном положении из-за нехватки персонала, оружия, боеприпасов, но их благородство позволило в течение трех месяцев сопротивлялся агрессору. В обороне Вуковара приняли участие около 2500 человек. Во время сербской агрессии в Вуковаре погибло по меньшей мере 1739 человек. Сегодня в этом районе остаются 500 пропавших без вести. Во время сербской агрессии на Вуковаре было убито 921 защитников города, а в вуковарской больнице было отправлено не менее 2230 раненых. По оценкам, 600 защитников были убиты после поражения обороны Вуковара. Общее количество убитых и пропавших без вести в более широком районе Вуковара составляет около 4000 человек. На территории склада «Велепромета» вооруженные сербские формирования создали лагерь для хорватов и несербов. Через сербские концентрационные лагеря (в Хорватии и Сербии) прошло несколько тысяч человек.
Агрессор в  лице Югославской народной армии (ЮНА) и четнических бандформирований атаковал гражданские объекты в Вуковаре (как и везде), уничтожал культурные учреждения (замок Эльца и другие), церковь Св. Филипп и Джеймс, больницу, медицинские учреждения и санитарные помещения. Атаки были избирательными, дома хорватов были серьезно повреждены или разрушены по всей территории. Районы города, в которых жили преимущественно сербы, были спасены. 2 мая 12 хорватских полицейских были убиты и убиты в Борово Село, а 21 человек получили ранения. Это было началом кровавой агрессии против Республики Хорватии.

Вуковарская больница

Сотрудники хорватской полиции, раненые в Борово Село (май 1991 года), были направлены на лечении в больницу Вуковара и практически с тех пор началась чрезвычайная ситуация, которая будет продолжаться до 20 ноября 1991 года.

В медицинском центре Вуковара до войны работало 933 сотрудника, из которых 337 медсестер. В середине 1991 года более 300 сербских граждан покинули Медицинский центр в Вуковаре. Таким образом, в Воковской военной больнице оставалось работать только 130 медицинских сестер. 

Больница была излюбленной мишенью агрессора, и во время осады она постоянно обстреливалась, её бомбили и атаковали снайперским огнем. Обстрел больницы начался 15 августа 1991 года, а 24 августа самолеты Югославской армии впервые бомбили её. Верхние четыре этажа были разрушены при бомбардировке, и можно было использовать только первый этаж, подвал и бомбоубежище. В больнице была острая нехватка сотрудников, лекарств и санитарных принадлежностей, происходило отключение электричества и воды. Персонал обеспечивал максимально возможный уровень ухода, заботясь о раненых, больных, детей, новорожденных. Самому младшему раненому было шесть месяцев, а самому старшему - 88, а в больнице во время трехмесячной осады Вуковара родилось 16 детей. 

Во время осады Вуковара (25 августа - 18 ноября 1991 года) существующая больница стала военным госпиталем.

Директором Медицинского центра Вуковара был доктор Весна Босанац (директор Вюковарской военной больницы), а директором Вовуварской военной больницы был д-р Юрай Ньявро. Что касается событий во время агрессии и оккупации Вуковара, то доктор Весна Босанак давала в суде следующие показания (из судебного протокола):

«Югославская армия вошла в больницу 19 ноября 1991 года около 13.00. С августа 1991 года больница в Вуковаре находилась под непрерывным обстрелом. К 18 ноября 1991 года в больницу ежедневно и в окрестностях ежедневно попадали 100-200 снарядах. Речь шла о танковых выстрелах, авиационных бомбах и других снарядах. Ежедневно в больницу поступало от 50 до 60 раненых, причем наименьшее число составляло 16, наибольшим было 92 раненых за один день. 24 августа 1991 года больница попала в кольцо окружения, а с октября 1991 года она была заблокирована. Условия работы были тяжелыми, не было электричества и необходимых предметов медицинского назначения. Хирургические команды работали непрерывно. Искалеченные раненые находились в Торговой палате Борово. В критическое время в Вуковаре было 15 000 человек, из которых 1500 детей, 80% гражданских лиц. В Вуковарской больнице было ранено 3520 человек, выполнено 2500 операций. Медицинская помощь была оказана всем, кто в ней нуждается, независимо от национальной, религиозной или этнической принадлежности. В Вуковарской больнице не было активных воинских подразделений. Полиция в Вуковаре, расположенная в одной части здания, которая сегодня является зданием Муниципального и окружного суда в Вуковаре изымала оружие у людей, которые были доставлялись в больницу, и помещала их на полицейский склад».  



========================

«Некоторые водители сербской национальности угоняли медицинские транспортные средства и перевозили их в своим полевые гбольницы, которые были сформированы на так называемой «сербской» территории. В городских приютах работало 10 медсестер и приют «Борово Трейд». Из 120 медсестер большая часть хирургии военного времени была перенесена из других отделов и служб и в очень неблагоприятных условиях им пришлось преодолеть специфику ухода за хирургами. Наряду с хирургами и другими врачами, очень сложная и чрезвычайно тяжелая работа в течение трех месяцев, окруженная только десятью инструментами ».

«Протеодонтическое убежище состояло из четырех больших комнат, которые, устанавливая специальные кровати, стали четырьмя комнатами для пациентов. У приюта был санитарный узел для хранения лекарств, продуктов питания, льна и воды. В подвале поликлинической части больницы были подготовлены комнаты для интенсивной терапии и операционная. "

«К середине сентября 1991 года работа в больнице велась с регулярным снабжением водой и электричеством, и с тех пор, до 20 ноября 1991 года, электричество было подано в агрегаты, и из резервуара использовалась вода».

 =========================


Хорватские больницы организовали гуманитарные конвои для раненых и больных до полной блокады Вуковара. После этого были предприняты попытки организовать гуманитарные конвои с помощью международных организаций. Первая попытка (13 октября 1991 года) гуманитарного конвоя для раненых из госпиталя Вуковара потерпела неудачу, поскольку она была заблокирована ЮНА, якобы нашедшей бомбу в медицинском транспортном средстве! Французская гуманитарная организация "Врачи без границ" организовала следующий конвой, который 19 октября сумел добраться до больницы и успешно эвакуировал 112 раненых. ЮНА отказалась от согласованного и кратчайшего пути возвращения, поэтому конвой отправился на объездные дороги. Одна машина врезалась в шахту, а две медсестры были ранены из конвоя, и во время эвакуации пациент с ожогами умер. После этого конвои прекратили по соображениям безопасности, потому что югославская армия не хотела гарантировать нормальное и безопасное перемещение конвоя.

 После падения обороны города Вуковара предпринимались дипломатические инициативы со стороны правительства Республики Хорватии и Международного сообщества по защите раненых, женщин и детей в Вуковаре. В Загребе была достигнута договоренность между Республикой Хорватией, ЮНА, Международным комитетом Красного Креста, Докторами без границ и Мальтийским крестом «Соглашение о нейтрализации и бесплатной эвакуации больницы Вуковара». Соглашение было принято в соответствии со статьей 15 Четвертой Женевской конвенции. В соответствии с соглашением и Женевской конвенцией, контроль над больницей, которая находится в центре военных событий, берет на себя руководство Международного Красного Креста а также обязательства заботится о раненых и больных. Но этого не произошло, т.к. больница была захвачена югославской армией и их помощниками боевиками-четниками. Миссия наблюдателей Европейского сообщества должна была контролировать всю операцию по эвакуации раненых из больницы. Соглашение охватило всех раненых в стационарном лечении. Когда ЮНА вошла в больницу, там было 420 раненых и больных пациентов. Маршрут эвакуации был согласован, но ЮНА его отклонила. 21 ноября 1991 года 174 раненых были переданы Республике Хорватии. 47 раненых были арестованы и доставлены в сербские тюрьмы. Доступ к международных организаций и персонала Красного Креста был ограничен, а 20 ноября 1991 года ЮНА перевела 267 (261) раненых и гражданских лиц из захваченной больницы Вуковара на ферму Овчара, где они подвергались пыткам и были казнены. В братской могиле в Овчаре были найдены останки около 200 человек, увезенных из больницы Вуковара. Никто до сих пор не знает, где находятся останки 59 человек.

***

Преступление против целого города, преступление против целой нации, преступление в отношении гражданских лиц и заключенных - это всё повторялось в нашем регионе с 1918 года [имеется в виду дата основания сербами первой Югославии]. Преступления сербских империалистов и подразделений четников остались безнаказанными, несмотря на свидетельства, конвенции и международное право, поскольку политики так называемой цивилизованной Европы на деле не соблюдают международные законы, конвенции о правах человека. Трагично, что некоторые европейские страны мирно смотрели на агрессию против Республики Хорватии и отрицали право защищать хорватов (действовало международное эмбарго на поставки оружия хорватам). Вялая международная дипломатия является предательским преступлением, совершенным во время Отечественной войны. Для дипломатов политические интересы были важнее, чем человеческие жизни раненых, больных, новорожденных и беременных. Директор Медицинского центра Вуковара доктор Весна Босанац сказал: «Международное сообщество в то время не понимало серьезности ситуации, и я думаю, что это соответствует всему, что с нами случилось. Международное сообщество способствовало этому».

Когда сопротивление защитников города было сломлено, многие мирные жители пришли в больницу Вуковара забрать раненых в ежедневной осаде города. Они полагали, что под наблюдением международных наблюдателей раненые будут благополучно эвакуированы. ЮНА взяла больницу и изолировала раненых, гражданских лиц, работников больниц, 261 и отвела их в Овчарскую ферму, где их осматривали, пытали и убивали. Разделение лиц (для Овчары) осуществлялось в сотрудничестве с сербскими работниками больниц, бывшими врачами и четниками (они составляли списки лиц, которые должны были быть взяты и убиты). В 1992 году был найден участок братской могилы. Место охранялось международными силами, а в 1996 году (в сентябре и октябре) жертвы были эксгумированы. Эксгумация длилась 40 дней и проводилась международными экспертами. 200 человек были эксгумированы, это были убитые в возрасте от 16 до 77 лет. В основном они были раненые, гражданские лица и медицинский персонал, принятые 20 ноября 1991 года из больницы Вуковара. Самым младшим пациентом по миени Игорь Качич, убитого на Овчаре, было всего 16 лет. Беременную женщину также убили на восьмом месяце беременности. 

Никто еще не знает где находится могила 59 убитых. Военные преступники Овчары получили минимальные приговоры, что является еще одним свидетельством того, что суды не были независимыми, а выполняли приказы политиков.

25 лет назад произошло ужасное преступление, когда агрессоры захватили город. Убийства захваченных и разоруженных защитников, беспомощных раненых и гражданских лиц показали всю бесчеловечность агрессора. Команда BBC записала на видео орды четников, когда они проходят через Вуковар и поют песню о убийстве Хорватов. Единственный "грехом" их жертв являлось то, что они были Хорватами! 

Памятник у входа в больницу: сохраненные мешки с песком, и знак Креста с пулевыми отверстиями. Во время войны сербы стреляли по всем знакам Красного Креста.

938 крестов для 938 жертв сербской агрессиив  Вуковаре

Памятник на месте массовой казни пациентов, захваченных югославской армией и четниками.

Источник:
https://croative.net/vukovarska-bolnica-u-domovinskom-ratu-1991/

Что случилось в Вуковаре в 1991 году?

Вуковар - трагедия  Хорватов

Когда при поддержке большинства сербов, проживавших в Югославии, Милошевич начал войну за "Великую Сербию" и таким образом помешал мирному разобщению народов, образовавших Югославию, хорватский город Вуковар оказался на первой линии нападения сербов.

 Во время осады, которая длилась с 28 июля по 18 ноября 1991 года, город защищали 700-800 членов хорватской Национальной гвардии и примерно 1000 добровольцев против 40 000 - 60 000 хорошо вооруженных нападавших сербов. Во время осады ежедневно на город обрушивалось около 5 000 снарядов. После того, как 90% его зданий были полностью разрушены, город попал в руки нападавших, состоявших из «четников», добровольцев Шешеля и Аркана, членов местных сербских военизированных формирований и регулярных солдат югославской армии. Когда нападавшие вошли в город, на глазах у международных наблюдателей, они начали оргию массовых убийств гражданского населения, изнасилований, депортации и убийствах больных и раненых, найденных в больнице Вуковара. Победители организовали концентрационные лагеря, самые известные из которых располагались на местной возвышенности под названием "Овчара", и в лагере недалеко от рынка Велепромет, где гражданские лица, мужчины, женщины и дети подвергались пыткам, убийствам и сексуальным надругательствам. После падения Вуковара из этой области было изгнано около 22 000 хорватов, и около 620 из них пропали без вести. В 1998 году 938 тел жертв были эксгумированы на кладбище Вуковара, который является самым большим массовым захоронением в Европе после окончания Второй мировой войны.  Академик Йосип Юрчевич выделяет пять категорий лагерей: лагеря для военнопленных, лагеря для гражданского населения, рабочие лагеря, частные лагеря (то есть в частных лагерях для частных лиц или отдельных лиц) и лагеря для массовых изнасилований. Эти последние лагеря были созданы сербскими властями в Боснии и Герцеговине исключительно для женщин-заключенных несербской национальности. Когда изнасилованные женщины достигали стадии беременности, в которой аборт был опасен для жизни матери, жертвы освобождались из лагеря. Лагеря для систематического массового изнасилования были частью плана этнических чисток для создания Великой Сербии. В этих лагерях искали и находили сексуальное удовлетворение даже некоторые из международных миротворцев.

Педик Лимонов, по его словам, стал первым иностранным журналистом, посетившим Вуковар

Двумя наиболее известными лагерями, созданными сербскими завоевателями Вуковара, были уже упоминавшиеся на Овчаре и возле рынка Велепромет. Через лагерь на Овчаре прошло от 3 000 до 4 000 заключенных, он был основан в октябре 1991 года. В этом концентрационном лагере, согласно имеющейся статистике, было убито около 255 заключенных и около 800 исчезло, большинство из них больные и раненые из Вуковарской больницы. Большинство из тех, кого увезли на допрос, так и не вернулись.  Лагерь на Овчаре был закрыт около Рождества 1991 года, а оставшиеся в живых заключенные были переведены в сербский город Шриёмска-Митровица или в сербские концентрационные лагеря в Стажичево, Бегейчи и других местах. На Овчаре осталась массовая могила с остатками 200 убитых. В лагере Велепромета было зарегистрировано 20 случаев сексуального надругательства в последнюю неделю ноября 1991 года. Этот лагерь был большим сборным центром для тысяч гражданских лиц, арестованных в течение нескольких дней после падения Вуковара. Лагерем управляли сербская армия и «четники», а ее обитателями были хорватские мирные жители. Мужчин-заключенных избивали на половым органам и кастрировали, и в одном из задокументированных случаев сербские солдаты вырезали половой орган хорватского заключенного-мужчины. Женщин в лагере насиловали, но есть сообщения о сексуальных преступлениях, совершенных даже за пределами лагеря. К примеру, в одном из случаев капитан сербской армии изнасиловал двух 14-летних девочек в присутствии их бабушки, после чего он убил всех троих. Лагерь Велепромет был введен в эксплуатацию с сентября 1991 года по март 1992 года, а его Командиром был Милован Цветичанин.
 
После этой очень короткой иллюстрации истории ужасов Вуковара дадим ей ее юридическую квалификацию. Мы спрашиваем здесь, совершили ли сербские нападавшие и завоеватели в Вуковаре преступление геноцида? Однако давайте сначала проясним понятие геноцида.

 Что такое геноцид?

 Согласно статье II Конвенции о геноциде 1948 года, преступление геноцида состоит из двух составных частей: психологической или моральной составляющей, т.е. конкретного намерения (mens rea) и материальной составляющей, то есть преступного деяния (actus reus). Психологическая составляющая заключается в намерении полностью или частично уничтожить национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую. Материальная составляющая состоит из одного или нескольких из следующих действий: a) убийство членов угнетаемой группы людей; b) нанесение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам группы; c) умышленное ухудшение групповых условий жизни, рассчитанное на полное или частичное физическое уничтожение, d) введение мер, направленных на предотвращение рождений внутри группы, и e) насильственное перемещение детей из этой группы в другую группу. 

Остановимся кратко на некоторых из этих условий. Серьезный телесный или душевный вред может быть вызван, среди прочего, принуждением жертвы к употреблению наркотиков или наркотиков, изнасилованием жертвы или подвержением его или ее к сексуальному насилию или любым другим насильственным и бесчеловечным действиям в отношении жертвы. Нарушитель должен совершить эти действия, по крайней мере, с одним из конкретных намерений, перечисленных выше.  

Геноцидный акт ухудшения условий жизни, рассчитанный на полное или частичное физическое уничтожение, включает в себя только намерения, но включает в себя план полного или частичного уничтожения национальной, этнической, религиозной или расовой группы как таковой. Ведь геноцид - организованное, заранее разработанное, а не стихийное преступление. Что касается мер, введенных для предотвращения родов внутри группы, следует отметить, что этот акт геноцида не включает в себя успехов в предотвращении родов. 

Меры, предпринимаемые для этого, включают не только кастрацию и стерилизацию, но также отделение мужчин от женщин, предотвращение их вступления в брак или рождения детей или принуждение женщин к выкидышу. Именно этот ментальный элемент конкретного намерения отличает этот акт геноцида от акта контроля над рождаемостью как социальной меры. Здесь есть еще один комментарий. В Конвенции о геноциде прямо не упоминается мотив геноцидного акта, а только его конкретное намерение. Однако мотив косвенно упоминается в статье II Конвенции словами «как таковой», что означает, что этот акт должен быть направлен на полное или частичное уничтожение определенной группы людей в силу их национальных, этнических, расовых или религиозных особенностей . Исполнитель преступления геноцида может не знать об этом общем мотиве, когда он совершает акт; он может совершить акт по целому ряду других мотивов, в том числе в целях незаконного обогащения. Давайте также добавим, что геноцид может быть осуществлен в военное время и в мирное время, как против иностранного, так и из внутреннего населения. Конвенция не обвиняет только акт геноцида, но и действия, которые могут сопутствовать ему, такие как сговор с целью совершения геноцида, прямое и публичное подстрекательство к совершению геноцида, попытки совершить геноцид и соучастие в геноциде

Являются ли преступления, совершенные в Вуковаре актами геноцида?

 Хотя в истории зафиксированы случаи целенаправленного насилия в отношении определенных групп населения (например, религиозных или политических диссидентов, американских или австралийских аборигенов) или массовой депортации и уничтожения населения во времена работорговли, все же геноцид как преднамеренное и систематическое уничтожение национальной, религиозной, этнической или расовой группы является относительно недавним явлением, обусловленным развитием научно-технического потенциала. 
 
 Возвращаясь теперь к зверствам, совершенным нападавшими в Вуковаре, мы можем сказать, что эти преступления несут все признаки геноцида. В подробном плане создания Великой Сербии, который был составлен задолго до того, как республики бывшей Югославии потребовали мирного разделения, была предвидена депортация несербского населения силой или иным образом. Уже в конце шестидесятых и в начале семидесятых годов прошлого века сербский этноцентрический экспансионизм хотел «очистить Славонию с помощью танка и Далмации с помощью иглы» (имеется в виду массовый импорт наркотиков).

 Независимо от мотивов отдельных лиц, совершивших эти преступления, те, кто планировал, заказывал и идеологически защищал эти преступления, имели четкое, рассчитанное и заранее сформированное намерение уничтожить несербское население в пограничных районах между Хорватией и Сербией в качестве шага на пути к созданию Великой Сербии. Поэтому они показали существенный элемент геноцида, mens rea. Что касается другого компонента геноцида - actus reus, то его присутствие в полной мере подтверждается массовыми убийствами, депортациями, изнасилованиями и пытками, которые имели место. Существует много неопровержимых доказательств этого. Цель преступников состояла в том, чтобы «очистить» или «вымыть» хорватов из этих районов. В дополнение к геноциду югославско-сербские подразделения также совершили преступление этнической чистки в качестве отдельного преступления против человечности и военных преступлений, хотя эти два преступления, геноцид и этнические чистки часто совершались одним и тем же инкриминирующим актом.

Теперь мы можем поднять вопрос о соучастии в актах геноцида, совершенных в Вуковаре. В Конвенции о геноциде 1948 года в статье III говорится, что соучастие в геноциде также наказуемо. Соучастником преступления является лицо, которое помогает, подстрекает, советует, или иным образом участвует в уголовном преступлении, даже если он или она не является основным преступником. Зачастую "соучастник" часто является настоящим злодеем-зачинщиком, а непосредственный преступник - маленьким винтиком в машине. Соучастником очень часто является человек, который планирует, организует, направляет, подстрекает или поощряет геноцид, оставляя своим подчиненным всю грязную кровавую работу. Непосредственное присутствие на месте преступления не является существенным для следствия. Также нет необходимости, чтобы основного преступника задерживали, чтобы организатор был привлечен к ответственности. Главный преступник может быть вне досягаемости правосудия, залечь на дно, оставаться анонимным, потерять память из-за болезни, или умереть. Сам участник уголовного преступления должен иметь преступное намерение (mens rea) уничтожить, полностью или частично, национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую. Но когда у человека есть правовая обязанность вмешаться, простое присутствие на месте преступления может стать формой соучастия. Нежелание этого лица вмешиваться является формой поощрения или подстрекательства. Это относится также к присутствию лица, которое пользуется уважением со стороны преступников.

В деле Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии утверждается, что простое присутствие такого лица может быть истолковано преступниками как поощрение их поведения и что такой зритель может быть признан виновным в соучастии в преступлению. В случае Вуковара в городе присутствовали некоторые очень высокопоставленные представители международного сообщества, когда он попал в руки сербских подразделений. Эти представители видели колонны измученных и изнуренных гражданских лиц и пациентов больниц, которых толкали по улицам Вуковара в неизвестном направлении от бушующих сербских солдат, певшие песни о Милошевиче "Эй, Слободан, пришлите нам салат, у нас будет достаточно мяса, когда мы забьем этих  хорватов". Однако международные официальные лица молчали. Преступное невежество или бескорыстность этих представителей международного сообщества не может снять с них серьезное обвинение в соучастии в геноциде.  Точно так же в  зоне, контролируемой миротворцами ООН (так называемые UNPA Зоны) в Хорватии, во время войны сербы убили около 700 хорватских гражданских лиц при попустительстве  миротворцев.

Гниющий сербский шовинист Воислав Шешель, до сих пор исходит лютой  ненавистю к Хорватии, даже будучи полу-трупом.  Во время войны подстрекал сербов к убийствам Хорватов, даже публично призывал выкалывать  глаза  Хорватам  "ржавой  вилкой". По мнению российских сми, он "абсолютно невиновен".

Жан-Мишель Николье, французский доброволец, убитый и ограбленный четниками

Жан-Мишель Николье — французский военный, служивший добровольцем в Хорватских оборонительных силах во время войны в Хорватии. Известен под псевдонимом "Француз". Один из 481 официально подтверждённого иностранца, сражавшегося в Хорватии на стороне хорватских вооружённых сил, и первый иностранец, погибший на той войне.

Ранние  годы
Родился в Везуле. Мать — Лилиан Фурнье. Жан-Мишель - второй ребёнок в семье (братья Пьер и Поль). Окончил среднюю школу. О Хорватской войне Жан-Мишель узнал по телевидению, после чего решил отправиться на войну. Своей матери он сказал, что хочет помочь страдающим от войны людям, и пообещал вернуться

В июле 1991 года он сел в поезд и прибыл в Загреб совершенно один. Там он присоединился к хорватским силам обороны  и был отправлен на фронт вдоль реки Купа в Бановине.
  
Служба в Хорватии

Личных успехов он не добивался быстро, в хорватской армии заслужил репутацию хорошего и храброго солдата, который боролся до конца.


В сентябре 1991 года Николье прибыл в Вуковар с последними добровольцами. Николье сражался на полях сражений в Вуковаре и был ранен дважды за три месяца, что был там. 9 ноября 1991 года он был ранен в ногу осколочной гранатой и был доставлен в больницу Вуковара, где его лечили от полученных ран. 18 ноября 1991 года Николье остался в этой больнице  до падения Вуковара. 

20 ноября 1991 французский репортёр армянского происхождения Агнес Ваграмян встретилась с Жаном-Мишелем и взяла у него интервью. Рассказывая о своём пребывании в Хорватии, он сравнил Вуковар со скотобойней и сказал, что прибыл в Хорватию исключительно по зову сердца, желая помочь страдающим от войны.

Спустя несколько часов Жан-Мишель Николье был расстрелян в бывшей свиноферме. Его, вместе с раненными бойцами и персоналом больницы, схватили вторгшиеся в больницу (вопреки условиям капитуляции) солдаты ЮНА и сербские военизированные части. Бойцов и медиков отвезли на свиноферму Овчара. В ночь с 20 на 21 ноября югославские солдаты заперли всех пленников на ферме и стали избивать, после чего расстреляли. Некий человек по имени Кемо вытащил Николье из здания и вывел наружу. Тут же Жан-Мишель был убит выстрелом в голову из ружья: убийцей оказался сербский четник Спасое Петкович, забравший 20 франков из кармана француза. Свидетелем расправы стал Драгутин Бергхофер-Бели — один из семи человек, выживших после бойни. Он подтвердил, что в ходе резни был убит и журналист Синиша Главашевич.

 Останки Жана-Мишеля Николье до сих пор не найдены. По одной версии, его тело было захоронено в братской могиле, которую потом раскопали весной и осквернили. В таких братских могилах захоронены сотни хорватских военных и гражданских лиц, убиты сербами в Вуковаре. По другой версии, труп Николье был сброшен в Дунай.

***

Жан-Мишель Николье был посмертно награжден высшими наградами Хорватии, о нем снимали  документальные фильмы и писали книги.  В честь него назвали мост в Вуковаре. Но сербам  до сих пор не дает покоя его образ, к примеру, в 2016 году какие-то несовершеннолетние  сербы  облили краской  его памятник.

 Источники:

1) https://en.wikipedia.org/wiki/Jean-Michel_Nicolier

2) https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%B5,_%D0%96%D0%B0%D0%BD-%D0%9C%D0%B8%D1%88%D0%B5%D0%BB%D1%8C

3) http://direktno.hr/direkt/policija-uhitila-mladica-oskrnavio-spomenik-jeana-michela-nicoliera-58302/ 

Осужденные сербские насильники гуляют на свободе

Перевод статьи от 2012 г.  С тех пор ничего не изменилось, то же сербское духовенство замечает только чужие преступления, но не свои.

Это больше похоже на фильм ужасов, но фильмы ужасов, как правило, являются вымыслом.

В это трудно поверить, но лицам, обвиняемым в массовых изнасилованиях во время сербской агрессии в Хорватии (в начале 1990-х годов) по-прежнему разрешено свободно гулять по улицам на протяжении почти двух десятилетий, в то время как уголовное дело  продолжает рассматриваться в суде. И, как только они, наконец, осуждены за изнасилования, они "находят" безопасный способ сбежать из Хорватии обратно в Сербию (по сообщениям СМИ).

Если человека в западных демократических странах обвиняют в изнасилованиях, его арестовывают, чтобы обвиняемый оставался за решеткой во время расследования уголовного дела в суде. Можно отметить, что человек может выйти под залог, но ни один преступник на Западе, обвиненяемый в массовых / повторных изнасилованиях, вроде  совершенных в Вуковаре, никогда бы не смог убедить суд освободить его под залог.

Я осмелюсь сказать, что это неслучайно, что  два сербские насильника сбежали из Вуковара в последние дни и месяцы после того, как их обвинили и осудили за изнасилования во время войны. Ужасно даже думать, что массовые изнасилования могут быть так легко восприниматься со стороны властей и насильникам разрешено бродить по улицам, среди жертd, которых они избивали, пытали и унижали.

Как сообщает Хорватское информационное агентство HINA 7 сентября, президент женской Ассоциации внутренней войны, Мария Слискович подчеркнула на пресс-конференции, что жертвы изнасилования, а также те, кто помогал пострадавшим,  не чувствуют себя в безопасности и находятся в страхе за свою жизнь из-за того факта, что осужденные судом  насильники разгуливают на свободе.

Ассоциация объявила сегодня, что будет подавать в суд на Хорватское государство, потому что, как они утверждают, оно позволило Душану Ивковичу (51), осужденному за изнасилование в оккупированной Вуковаре в 1991, бежать вместе с другим осужденным сербским насильником Раде Ивковичес (59)  сразу после того, как против  них были  вынесены обвинительные приговоры. Мария Слискович напомнила о том, что судебное разбирательство в отношении двух осужденных насильников длилась десять лет.

"Это ужасно, что он проживал в Вуковаре на следующий день после вынесения приговора, где он мог бы напасть на жертву, и тем, кто помогал ей", сказала Слискович. Она не может понять, почему полиция не арестовала его сразу как он был приговорен к пяти с половиной лет тюрьмы.

Она также напомнила, что этот серб Душан Ивкович все это время числился сотрудником  хорватской полиции, получал половину своей зарплаты  все это времена, что полицейский  союз обеспечил  адвоката для его защиты, в то время как жертва его изнасилований была оставлена на произвол судьбы, и её помогала  только эта женщинская Ассоциации внутренней войны.

Позорный рекорд для хорватских властей. Трудно понять, почему это произошло.

Связано ли это с политикой уравнивания жертвы с агрессором,  сказать трудно, но, конечно, выглядит именно так. Это в чьих-то интересах защитить сербские насильников настолько, насколько это возможно, и я поддерживаю любые шаги их жертв, чтобы заставить власти действовать, пусть даже через судебный иск против государства.

Если международный  жест для примирения между сербами и хорватами со стороны Хорватии, то это очень неправильно, это игнорирование основных прав человека, жертв изнасилований, правосудием. Разве преступник не должен быть наказан за свои преступления?

В любом случае это безумие и ужасная несправедливость по отношению к жертвам сербских изнасилований должна быть прекращена. 

Представительницы этой правозащитной ассоциации с  надписью "Мы голос Хорватский жертв!"