Израильтяне все чаще направляются на Балканы для отдыха и приключений. Но наша история отношений с Сербией уходит далеко вглубь веков.
Президент Реувен Ривлин посетил Сербию в июле этого года, чтобы принять участие в церемонии с президентом Сербии Александром Вучичем, переименовавшим улицу в честь сионистского провидца Теодора Герцля в Белградском районе Земун. Это необычное событие, ознаменовавшее первый визит израильского президента в Сербию, получило меньше освещения, чем можно было бы ожидать от большинства израильских новостных агентств.
Возникает вопрос вопрос: "Какова была связь Герцля с Земуном, и почему сербское правительство назвало улицу в его честь?"
Ответ может удивить большинство евреев и даже многих ярых сионистов. Интеллектуальные корни политического сионизма и еврейского государства не начинались с изысканных эмансипированных евреев из Финляндии или Парижа, и они, конечно же, не начинаются в Польше. Путешествие сионизма возвращается к благочестивому раввину Сефарди в тогдашнем сербском пограничном городе Земун на краю Австрийской империи. Именно этот раввин научил дедушку и отца Герцля и, вероятно, посадил семена еврейского государства, за 70 лет до Первого сионистского конгресса в Базеле и за 90 лет до Декларации Бальфура.
Переход от балканского национализма к сионизму
Исследователи прошлого сосредоточились на трудностях светских эмансипированных евреев, таких как Теодор Герцль, с которыми они сталкивались в конце XIX века при интеграции в быстро развивающиеся европейские общества Западной и Центральной Европы. Однако влияние Герцля на идею воссоздания еврейского народа предшествовало его освещению дела Дрейфуса как журналиста или даже его встреч с элитарным антисемитизмом в качестве студента-юриста в Вене. Вместо этого стоило бы проследить до корней его отца в Земуне (также известном по его старому немецкому имени Семлин) и влиянию раввина сефардов общины Иуды Бен Шломо Хай Алкалая.
Сегодня Алкалай признан предшественником современного сионистского движения, но его идеи обычно упоминаются мимоходом, если вообще упоминаются. Точно так же существует очень мало сведений о том, как этот сефардский раввин на краю империи пришел к своим революционным идеям о возвращении еврейского народа в Землю Израиля. Историки и литературные эксперты указали на влияние радикальных толкований Библии из Каббалы как источника вдохновения (как это было в случае с раввином Авраамом Исааком Куком). Хотя несомненно, что знание раввина о Каббале сыграло свою роль, но то, что обычно проигнорируется, - это влияние ранних национальных восстаний на Балканах против османского владычества, в частности сербских, на идеи юного раввина Алкалая.
Алкалай родился в 1798 году в Сараево в времена Османской империи, на территории современной Боснии и Герцеговины. Он происходил из выдающейся семьи раввинов, предки которых сбежали из Испании перед еврейской высылкой, а его отец перевел семью в Сараево из большой и устоявшейся общины Сефарди в Фессалонике. После долгих лет обучения традиционному образованию, в том числе раввинскому рукоположению и учебе с каббалистами на Святой Земле, в возрасте 27 лет Алкалай стал общинным раввином города Земуна на военной границе Австрийской империи. Согласно информации, найденной в архивах Еврейского исторического музея в Белграде, он служил раввином как для сефардских, так и для ашкеназских членов небольшой еврейской общины.
В своей первой работе Шема Исраэль («Слушай, Израиль»), опубликованной в Белграде в 1834 году, Алкалай обеспечивает радикальную переосмысление известной еврейской молитвы. В чтении Алкалая цитата из Библии: «Слушай, Израиль», на самом деле является заповедью, чтобы собрать всех сынов Израиля вместе. Это особое тело, говорит Алкалай, должно быть своего рода национальным съездом, который будет контролировать общее возвращение еврейского народа в землю своих предков. Он также говорит, что возвращение еврейского народа в Землю Израиля потребует воссоздания синедриона в Иерусалиме или избрания политического лидера, известного из раввинской литературы как Мессия, сын Иосифа.
Заимствование идей из Каббалы и сербского национализма
После Либера в Дамаске в 1840 году работа Алкалая приобрела более насущный характер, и его труды включали более сильное каббалистическое значение. Он заявил в своей работе «Минат Иегуда» («Предложение Иуды»), что начался 100-летний процесс искупления еврейского народа на добровольных началах. Однако в книге также говорится, что если бы еврейский народ не объединялся и не собирался собирать изгнанников в течение этих 100 лет, следующие 100 лет (с 1940 по 2040 год) стали бы свидетелем ужасного непроизвольного сбора изгнанников, сопровождающегося излиянием Божественный гнев. Интересно то, что в более ранних работах Алкалая он уделяет больше внимания необходимости единства среди еврейского народа для возвращения в Землю Израиля. «Легко примирить два государства, но [трудно объединить] двух евреев!» Алкалай написал в соответствии с летописью еврейской общины в Земуне, написанной Данило Фогелем.На его взгляд на важность единства, как и на других аспектах его письма, повлияло его изучение Каббалы. Однако трудно упустить влияние сербских восстаний против Османской империи, охвативших регион, окружающий Земун, в первые два десятилетия XIX века. Восстания привели к созданию в 1817 году полунезависимого княжества Сербии и в конечном итоге к независимости де-юре для Королевства Сербия со своей столицей, Белградом, через реку от Земуна. Это была сербская интеллигенция этой эпохи, которая с тех пор придумывала и одобряла крик сплочения для сербских националистов: «Только единство спасает сербов».
Сербские восстания были первым успешным национальным восстанием против Османской империи, которое контролировало Землю Израиля и предшествовало эмансипации евреев Габсбургами к 50 годам. Возможно, Алкалай пытался подражать национальному успеху своих сербских соседей? Фактически, его пропаганда воссоединения и возвращения еврейского народа на Землю Израиля также имела очень практическое значение.«Хотя на основе ценностей иудаизма и Каббалы планы Алкалая о будущем его народа на Святой Земле были очень практичными», - говорит местный сербский еврейский историк Оливер Клайн. «Он предвидел покупку земли и создание поселений, состоящих в основном из евреев из Османской империи, поскольку они столкнулись бы с меньшими юридическими препятствиями, чем евреи из других стран». По словам Клайна, Алкалай даже основал в Земюне общество, посвященное возвращению еврейского народа в Землю Израиля, которое было активным среди нескольких еврейских общин в крупнейших городах Сербии.Начиная с 1850-х годов, Алкалай перешел к позиции, что успех в восстановлении еврейского народа на Земле Израиля потребует поддержки видных евреев в Западной Европе и помощи европейских держав. Алкалай основал в 1852 году недолгое Общество по урегулированию Эрец Исраэль в Лондоне. Что еще более важно, он начал путешествовать по Европе, чтобы поддержать поддержку еврейского переселения на Земле Израиля в более крупных еврейских общинах за пределами Балкан.
Посадка семян 'Der Judenstaat'
Семья Герцль возникла либо в Судетской области (современная Чехия), либо в Венгрии, но перешла в Сербию, управляемую Австрией, в период, непосредственно предшествовавший Пассаровицскому договору в 1718 году. В то время как семья Герцля была венгерскими ашкеназскими евреями, они выходили замуж за евреев из местных Сефардские семьи, которые ранее переехали в регион вокруг Белграда под властью османских турок. Документы, хранящиеся в архивах еврейской общины (большая часть которых были уничтожены во время Второй мировой войны), отмечают, что Симон Лейб Герцль, отец отца Теодора Герцля, был благочестивым и активным членом еврейской общины Земуна и уважаемого торговца. Отец Теодора, Иаков Герцль, также родился и вырос в Земуне, прежде чем переехать в Будапешт во время его брака с матерью Герцля, Жанетт Диамант. Тем не менее, Теодор Герцль видел своего деда через регулярные промежутки времени до смерти последнего, когда Герцлю было 19 лет, и переехал со своей семьей в Вену.
Саймон Герцль был шофарным поклонником общины, обслуживаемой Алкалаем, и он и его сын Джейкоб, похоже, изучали идеи раввина. Согласно монографии об Алкалае, найденной в исторических архивах, старший Герцль изучал, в частности, книгу Алкалая «Коль Коре» («Голос»), в которой призывался к еврейскому национализму в 1848 году, год националистических революций имел место в Центральной Европе и в Австрийской империи в частности.
Однако некоторые более поздние литературоведы, такие как профессор Макгилла Дэвида Абербаха, полагают, что Теодор Герцль и его книга Der Judenstaat («Еврейское государство»), возможно, были в большей степени подвержены влиянию Алькалайского «Горала Л'Адонай» («Лот для Господа») , Последняя книга, опубликованная в 1857 году, почти за 40 лет до Der Judenstaat, изложила политическую программу объединения еврейской общины и получения внешней поддержки со стороны основных мировых держав для восстановления еврейского государства на Земле Израиля. Как и Алькалай перед ним, Герцль путешествовал по Европе, чтобы заручиться поддержкой известных евреев и неевреев для создания еврейского государства. Основное различие заключается в том, что Герцль смог вызвать реальный интерес среди нееврейской политической элиты в Европе и создал прочную сионистскую политическую инфраструктуру в еврейской общине.
Интересно, что несколько потомков родственников Теодора Герцля и раввина Алкалаи, которые остались в Земюне, станут видными членами сионистского движения в Югославии в 20 веке. Один из них, Давид Алкалай, будет представлять сербское еврейство на Первом Сионистском конгрессе в Базеле в 1897 году, а с 1924 года будет президентом Сионистского союза Югославии.
Забытые дни балканского сионизма
Сионистское движение найдет благодатную почву в Югославии до Второй мировой войны, а многие из примерно 10% евреев, переживших Холокост, были бывшими членами сионистских молодежных групп. Однако, хотя правительство Сербии продемонстрировало гордость за прославленное прошлое своей еврейской общины, эта история почти полностью неизвестна даже среди образованных сербов сегодня.«Сионистское движение в Югославии было большим и очень важным, но, к сожалению, мы мало знаем об этом», - говорит Барбара Паник, куратор в Белградском еврейском историческом музее.
Речь идет не только о значительно уменьшенном размере и важности когда-то процветающей еврейской общины Сербии, но и о непреднамеренной жертве образовательной программы, целью которой было отказаться от этнических историй и партикуляризма в Югославии коммунистической эпохи.
«Когда я учился в школьном возрасте, мы узнали об истории Америки и Европы, - добавляет Паник. «Сербы мало знают о Теодоре Герцле или об Иуде Алькалае. В сербской начальной и средней школе мы мало узнаем о нашей собственной истории ».
