Послевоенные массовые убийства хорватов коммунистами в Мацельском лесу

В районе лесов Мацеля (недалеко от города Крапина в северо-западной Хорватии на границе со Словенией) и в прилегающих местах в мае и июне 1945 года коммунисты убили 15.000 людей. Это были те пленники, которых гнали в колоннах смерти с Блайбурга и ликвидировали на их Крестном пути. Согласно показаниям очевидцев число жертв "хорватской Хиросимы", как иногда называют резню в Мацельских лесах составляет от 12.000 до 15.000 людей. Среди убитых без суда и следствия людей были как солдаты NDH так и гражданские лица. В том числе группа из 21 священника и монаха.

Впервые публично заявил о резне в Мацеле хорватский кардинал Франьо Кухарич в 1991 году. В 1992 году начались работы по эксгумации жертв партизанской резни. Из 23 ям были извлечены останки 1.163 жертв. Затем работы приостановились и еще 130 мест массовых захоронений до сегодняшнего дня остались обозначенными, но не обследованными.

После Блайбурга начался Крестный путь хорватского народа. По разным направлениям хорватов вели через Словению, Хорватию и вплоть до Македонии и на этом пути свою смерть от рук коммунистическо-партизанского конвоя и специально отобранных команд убийц нашли сотни тысяч людей, в основном хорватов.

Крестный путь от словенских городов Дравограда и Марибора пролегал через Тежно в Хорватию, к Мацелю. Жертв, которые смогли избежать смерти в Тежно (месте еще одного массового убийства людей) пешком погнали до места казни в Мацеле. В свой последний марш смерти обреченные мирные жители, священники и военнопленные хорватской армии шли в сторону села Доньи Мацель и далее на мацельскую гору, где в местностях под названиями Лепа Буква и Иловец бандиты Тито убивали невиновных людей, попутно стараясь замести следы своих злодеяний.

Согласно показаниям свидетелей, сотрудника OZNA (югославский аналог НКВД) Младена Шафранко и выжившего участника марша смерти Франа Живичняка в Мацеле было убито около 13.000 человек. Однако по мнению экспертов реальное число жертв выше. Люди, убитые в Мацеле, были родом из самых разных мест: из Герцеговины, средней Боснии, Срема, Славонии, с Адриатического побережья и из внутренних районов Хорватии. На сегодняшней день Мацель является самым большим (но естественно, что далеко не единственным) местом массового убийства людей на территории Республики Хорватии.

Источник - Типичный Усташ

Кому было выгодно изгнание тысяч хорватов из Сербии?

Читайте подробнее, вперемешку с бредом:  https://uncleboss.livejournal.com/65342.html

20 ноября 2010 года Сообщество изгнанных хорватов из Сриема, Бачки и Баната потребовало от хорватского Президента Иво Йосиповича, чтобы он в беседе со своим сербским коллегой Борисом Тадичем, зачастившем в последнее время в Хорватию, поднял вопрос о проблемах изгнанных, пропавших без вести и убитых хорватов на территории Сербии.

"С 1991-го до 1995-го из Сербии было изгнано около 40000 хорватов, из них около 25000 из Сриема. В Воеводинской части Сриема, где не было войны, убито или пропало без вести при невыясненных обстоятельствах два десятка хорватов. Никто за это не ответил, только Войислава Шешеля судят в Гааге. Изгнание хорватов из Сербии забыто не только в Сербии, но и в Хорватии", - заявил председатель Сообщества Мато Юрич.

Попробуем разобраться, что же в этот период происходило по сербскую сторону Дуная, в Воеводине (в первую очередь, в Восточном Среме) и кому это было выгодно.

Для начала нужно отметить, что восточная часть Сирмии (Сриема) к Сербии была присоединена относительно недавно.

Срем (сербск.) или Срием (хорв.) – это поделенная между Хорватией и Сербией географическая территория между реками Сава и Дунай, южнее Бачки и западнее Баната, захватывающая восточную часть Славонии (включая Вуковар и Винковци, но южнее Осиека) и простирающаяся до места, где Сава впадает в Дунай (включая западные пригороды Белграда – Земун, Нови Београд, Сурчин). В древности эти земли были населёны племенами иллирийцев; входили в состав Римской империи (латинское название – Сирмия) и Византии. Пришедшие сюда славяне постепенно стали ассимилировать местное население. В VII столетии Сирмия завоевана Аварским каганатом. В Средние века Сирмия входила в сферу интересов болгар, франков, византийцев, переходя из рук в руки до XII века, пока не оказалась под властью венгров. В состав Хорватского государства она впервые была включена в первой половине IX столетия. Примерно в этот же период в Сирмию переселилось небольшое количество сербов. В развитии Сриема до османской оккупации важнейшую роль играли хорватские вельможи. В период турецкого владычества Срием был разорён, а после освобождения в конце XVII века перешёл под контроль Габсбургов, которые принялись распродавать его плодородные земли иностранцам. С этого же времени Срием начинает заселяться сербами. С 1918 года Срием – в составе Королевства сербов, хорватов и словенцев (СХС). С 1929 года его территория разделена: западная часть – в составе Дринской бановины (центр Сараево), восточная – в составе Дунайской бановины (центр Нови-Сад); Земун отошёл к Белграду. Властями Королевства СХС производилось активное заселение этих земель сербами. В период существования НДХ Срием включён в её состав, но при этом его восточная часть полностью находилась под немецким управлением. 

После 1945 года восточная (бóльшая) часть Сриема присоединена к Сербии (в основном, к сербской Воеводине, а небольшая территория около Белграда – собственно к Сербии) и получила название Восточный Срем. Западная часть осталась хорватской - Западный Срием. При Тито политика "сербизации" продолжилась. Если в 1930-х годах известный учёный Рудольф Хорват насчитал 101 сриемский населённый пункт с хорватским большинством, то нынче в сербской части Сирмии практически нет ни одного населённого пункта, где бы превалировали хорваты. Это неудивительно, поскольку сразу после Второй мировой войны немцы и австрийцы югославскими коммунистическими властями были депортированы, а в их домах селились сербы.

В 1991-96 годах значительная часть Западного Сриема, принадлежащего Хорватии, оказалась под контролем сербов и носила название Западный Срем. За это время из Сирмии, как из сербской восточной части, так и подконтрольных сербам территорий западной, хорватской, части, были изгнаны десятки тысяч человек, хорватов и других несербов. 

В целом же по Хорватии с территорий, находящихся под властью сербов, выгнали порядка 200 тысяч лиц несербской национальности, в основном хорватов, из которых не менее 70 тысяч человек - из Восточной Славонии, Бараньи и Западного Сриема (только в начале 1998 года эти земли окончательно возвращены Хорватии). 

Тут, пожалуй, стоит привести некоторые выдержки из принятой 31 мая 1991 года Сабором Хорватии Декларации о нарушении прав представителей хорватского меньшинства в Республике Сербии и автономных краях Воеводине и Косове:

"Группы террористов в Республике Хорватии для своих преступных деяний находят помощь и поддержку в официальной Сербии… В отношении хорватского народа в Республике Хорватии оспаривается право на демократию и суверенитет, поддерживаются настойчивые попытки отделения части территорий Республики Хорватии и их присоединение к Республике Сербии, с трибуны скупштин Воеводины и Сербии хорватский народ в целом демонизируется, опорочивается клеветой и оскорбляется... Эмиссары из Республики Сербии и члены Правительства Республики Сербии прибывают на территорию Республики Хорватии пропагандировать насилие и создавать атмосферу хаоса и страха…В искусственно созданной атмосфере ненависти в отношении хорватского народа и Республики Хорватии нарушаются элементарные людские и национальные права представителей хорватского народа на территории Республики Сербии, особенно в автономных краях Воеводине и Косове" (Narodne novine, broj 27 od 11. lipnja 1991.).

Чтобы выгнать из страны 40 тысяч человек неугодной национальности, которые отнюдь не проживают компактно, которых трудно выявить среди перемешавшегося населения и повсеместно распространённых смешанных браков, необходимо нечто большее, чем одно желание это сделать. Это под силу только власти, точнее спецслужбам, а ещё точнее - спецслужбам, контролирующим организованный криминал. И, безусловно, намного проще, когда отдельные представители этих самых спецслужб с организованными преступными группировками срослись воедино.
 

Самым ярким сербским представителем этого сращивания был небезызвестный Желько Ражнатович – Аркан. Свою карьеру этот "великий герой сербского народа", каким его многие в Сербии (да и в России) считают по сей день, начинал с того, что в 20-летнем возрасте отнимал сумки у женщин; успел пройти через десяток европейских тюрем и был объявлен Интерполом в международный розыск. Ражнатович был лидером фанатской группировки "Црвены Звезды" и из своей криминально-фанатской среды организовал паравоенное подразделение "Сербская добровольческая гвардия", более известное под названием "Аркановы тигры", ядро которой, тем не менее, составляли сотрудники или бывшие сотрудники сербской госбезопасности. Произошло это 11 октября 1990 года. Интересно, что в том же октябре Ражнатовича арестовали в Хорватии; его осудили на пять лет лишения свободы, но через шесть месяцев выпустили! И по какому-то странному совпадению незадолго до этого, в марте 1991 года, два старых коммуниста Франьо Туджман и Слободан Милошевич провели встречу в Караджёрджеве, что под городом Бачка Паланка (Воеводина). На этой встречи бывшие однопартийцы (впрочем, бывших коммунистов не бывает) обсуждали вопрос о делении Боснии и Герцеговины между Сербией и Хорватией (от чего нынешние хорватские власти пытаются всячески откреститься). Не забыли, надо полагать, и решить судьбу агента СДБ (Службы Державной Безопасности – наследницы пресловутых УДБ-ы и ОЗН-ы) Аркана.

Когда во время Битвы за Вуковар стало ясно, что в ЮНА нет ни одного способного высшего офицера и воевать просто никто не умеет, решили использовать "Аркановых тигров" как подразделение спецназа. Там они в плане боеспособности зарекомендовали себя с самой лучшей стороны – лучше их по другую от защитников Вуковара сторону не воевал никто. Однако в сущности Аркан так и остался бандитом, что подтвердили последующие события. Грабежи, убийства и прочее насилие на территориях Хорватии, Боснии и Герцеговины и Сербии. Причём от Аркановой банды страдали и сербы. Характерным примером могут служить различные экзекуции, которым подвергались так называемые "предатели" – сербские беженцы из Крайины, насильно мобилизуемые и оправляемые на опорную базу Аркана в Эрдуте. В то время вся Восточная Славония по сути дела контролировалась именно им. 

Но имел ли Аркан такое же влияние по ту сторону Дуная, и привлекали ли его для "окончательного решения хорватского вопроса" в Воеводине? Учитывая его огромный опыт в подобных делах в Восточной Славонии, без Аркана и ему подобных и здесь обойтись вряд ли могли. 

Но одно дело разбойничать там, где идёт война и совершенно другое – на территории невоюющей Сербии. Надо сказать, что в Белграде да и всей Центральной Сербии общественность о массовом изгнании лиц хорватской национальности осведомлена не была, в этих районах хорватов никто не трогал. Предполагать, что запугивание, взрывы кафе, разбитые стёкла и прочие противоправные действия на ограниченной территории носили спонтанный характер, не инспирированный властью, глупо, ибо, как мы могли убедиться, началось всё до вооружённого конфликта. В то же время и в разгар Битвы за Вуковар в Сербии население не очень-то хорошо было осведомлено, что там происходит.

Таким образом, становится очевидным, что единственным человеком в Сербии и Югославии, который бы мог отдать распоряжение (гласное или не гласное, прямое или косвенное) о массовом изгнании хорватов из Воеводины, а также с подконтрольных сербам территорий в Хорватии, был Слободан Милошевич. Только он обладал такой властью и возможностями и ему, что самое главное, это было выгодно. Он, в отличие от сербской общественности, не мог не знать, что происходит в Воеводине и Сербской Крайине, но никаких мер по предотвращению этнических чисток и массовых депортаций им принято не было.

Любопытны в этой связи и обстоятельства гибели Аркана. Его убили 15 января 2000 года в отеле Интерконтиненталь в Белграде. Через некоторое время на хорватском телевидении появились предположения о том, что Аркан собирался в Гааге дать показания против Милошевича, за что режим последнего его и ликвидировал. 

Сербы убили 402 хорватских ребенка в ходе агрессии 1990х

В Отечественной войне Хорватии погибло 402 ребенка! Что сделало Хорватское государство? Оно даже не посвятило им книгу. 

1 октября 2018 года maxportal

 

В Отечественной войне в Хорватии сербские агрессоры официально убили 402 ребенка,  в одном только городе Славонски Брод 28 мальчиков и девочек! Невинные люди, которых лишили жизни и детства, которые не имели возможность вырасти и стать зрелыми людьми. Их право на жизнь было уничтожено руками убийц, лишивших их жизни в столь раннем возрасте...

Разве не должны небеса  покарать за этот грех, безнаказанное преступление, от которого все больнее, потому что оно оставлено безнаказанным?
 
В одном только Сараево такой же преступный сброд (потому что они не должны и не могут называться людьми), уничтожая этот осажденный город на протяжении 44 месяцев с окружающих холмов, убил 1600 детей! Список жертв детей в БиГ не существует, и вопрос в том, будет ли он составлен и когда это будет - еще один позор для всех нас [хорватов и боснийцев - прим. перевод.], особенно тех, кто сидит в Сараево и изображает великих государственных деятелей и политиков.
 
Имеются только чёткие данные (например, в Сребренице с 11 по 19 июля были убиты 1042 ребенка) и в общей сложности 3 772 детей во время войны (1992-1995 годы), которые были убиты на территории БиГ - согласно Информационному центру документации Сараево, что не является окончательным и полным, поскольку этот вопрос никогда не систематически и серьезно не рассматривался государством.
(См. Https://www.slobodnaevropa.org/a/broj_stradale_djece_bih/2051022.html ) .
Все оставлено энтузиастам и людям, чья совесть заставляет бороться за решение проблем, которые должно решать государство.
 
В общей сложности около 4000 мальчиков и девочек были убиты в результате терактов, массовых убийств, воздушных ударов, систематических расстрелов сербским агрессором после завоевания территории для этнических чисток.
Все это угнетает.

Aljmaš 1991./Foto: Гойко Митич

 

В книге   10 000 детей без родителей в Отечественной войне   (Славонски Брод, 2001), Вячеслав Шараванджа сообщает данные об общем числе детей без родителей в Хорватии и Боснии и Герцеговине во время войны (1991-1995 годы), а также тексты, описывающие судьбу многих из них, дополненных более чем 5000 фотографиями.
Сколько людей в Хорватии и БиГ знают о существовании этой книги по результатам упомянутого IDC в ​​Сараево за книгу д-ра Эндрю Хебрана Преступления против гражданских лиц в сербско-черногорской агрессии в Республике Хорватии (Загреб, 2014 год) об общем числе жертв во время Отечественной войны, а также о самих убитых детях?
 
Данные, представленные военными начальниками санитарных дел Республики Хорватии в этой книге сегодня не существовали бы, если бы не работа, с огромными усилиями  проведенная  Волонтерской ассоциацией Отечественной войны 1990-1991 годов.
Ни одно правительство в это время, ни один президент, ни одно министерство с тех пор не делали все, что было необходимо, сколько государство уже должно было бы делать, чтобы справиться с военными ранами, обеспечить покой выжившим семьям жертв, с целью рассказать правду о страданиях гражданских лиц и детей, прежде всего!
 
Мы, солдаты, знали, что нас ждет с той стороны, сознательно принимая риск возможной смерти, у нас есть оружие в руках и возможность сражаться - мирные жители не имеют защиты и выбора, у них не было выхода на резервные позиции,  у них не было шанса в этой войне!
 
Сегодня я оглядываюсь и вижу, люди заняты тривиальными вещами и событиями, они позволяют СМИ оболванивать их и, что самое интересное,  даже если они задаются вопросом, почему ничего не было сделано и военные преступления остались безнаказанными, они относятся к этому  так, что кто-то другой должен решать эту проблему, а не мы сами!
 
Редко кто спрашивается: ЧТО Я СДЕЛАЛ для этого? Насколько я могу способствовать распространению правды о тех событиях и пресечь несправедливость, из-за которой жертвы в конечном итоге становятся виновными, а исполнителей амнистируют!
 
Начните с себя. И действительно, я не могу задаться вопросом, что это происходит с нами, хорватами!
 
Умеем ли мы отличать важные проблемы от несущественных, и должны ли мы позволить этим посредственностям в политике, подпольной разведке, средствам массовой информации, завести нас в пещеру подобно мулам?

Для меня, дорогие соотечественники, одна капля крови невинного человека, особенно гражданского и особенно ребенка, независимо от того, какой нации и веры он принадлежит, стоит и на миллион раз больше, чем вся эта PR-работа, пустые и безмозглые дискуссии, и организованные судебные решения нарушающие закон.

Чудовищная пропаганда «20 000 умерших детей в НГХ» является плодом подделки, которая была сфабрикована в Белграде (так называемом Музее жертв геноцида) в течение последних 50 лет и более. Это детище одного из самых темных персонажей Министерства Историографии бывшей СФРЮ, известных «докторов наук» Милана Булаича и его подельников. В той же пропагандистской конторе были состряпаны списки «жертв усташей в Ясеноваце».
 
Им потребовалось 55 лет для сбора такого списка «жертв усташей в Ясеноваце», опубликованного в Интернете в 2009 году.
 
Список этих поддельных «20 ​​000 детей-жертв» еще не завершен. Пятнадцать лет назад я читал, что над ним работают последователи фальсификатора Булаича, и один из них утверждал, что «список жертв покойного, убитого в НДЦ, будет опубликован в этом году». Но его еще нет! Они также не знают, где предполагаемые могилы предполагаемых жертв. У этих заявлений нет никаких доказательств! Ничего похожего на материальное доказательство! Ничего, кроме пустой болтовни!
 
Вот почему они истерят как бешеная собака и плюют на всех, кто говорит правду!
Они ждут сто лет после войны (и уже прошли 73 года), чтобы помочь всем свидетелям адаптировать свои источники к своим потребностям, распространяя ложь в обществе. Затем он объявит о своем «списке убитых детей в НДХ и Ясеноваце» - подделке, подобной этой, которая сейчас находится на интернет-сайте ЮСПП Ясеновац!
 
Итак, когда вы услышите в следующий раз, что какой-нибудь мутный Милорад Пуповац, четник Вучич, или фашист Вулин или подобные им сербские мракобесы (чья единственная задача за последние 100 лет - разжигание и распространения ненависти), снова рассказывают мифы о "20 и более тысяч детей, убитых усташами в Независимом  Государстве Хорватия", понимайте, что эта чудовищная, грязная и тщетная ложь повторяется по двум причинам:
 
Во-первых , они хотят умолчать о преступлениях  своих сограждан в 1990х годы в  кровавой, агрессивной и геноцидной войне против хорватов. В той войне, в которой они пытались стереть нас с лица земли и зачистить все следы.
 
Во-вторых,  они хотят все еще держать хорватов под коллективным обвинением в «геноциде» и «холокосте», и таким образом сохранять свою старую ложную ложь о нас как о «геноцидном» и «преступном» народе.
 
И если хотите  - молчите дальше. Но я не буду!
 
Автор  оригинальной статьи  на Хорватском: Златко Пинтер / Фото: maxportal

Сербы воевали на стороне Хорватов против т.н. Сербской Краины

Посвящается памяти всех сербов, погибших за независимость Хорватии, сколько бы их ни было. 
Следующие  балканские  публикации утверждают, что примерно от 10000 до 20000 сербов воевали на стороне  Хорватии  против сербской ДНР/ЛНР ака "Сербская Краина" в 1990е годы.

Сербы тоже защищали Хорватию
Автор:
Davor Butković

Дата публикации: 06.11.2010  08:00

Десять тысяч сербов, по имеющимся данным, и 20 тысяч, по неофициальным данным с 1991 по 1995 год, участвовали в защите Республики Хорватии. Даже в самые трудные моменты войны принцип государственной солидарности преобладал над их этнической принадлежностью.

 В начале 1990-х я встретил парня из Горни Буковаца, чей отец занимал относительно высокие должности в югославской государственной службе безопасности. Этот человек был этническим сербом, который, однако, говорил на кайкавском диалекте, как все  выросшие в восточном Загребе.

Когда разразилась война, подобные кайкавские сербы вступили добровольцами в  подразделения МВД. Позже он оказался в специальных подразделениях, участвовал в знаменитой битве Франкопана, где, если я хорошо помню, командовал генерал Анте Розо.

Война моего друга, серба из Горни Буковаца, была просто безупречной.

Где-то в конце 1990-х годов тридцатилетний водитель Лесковаца, водитель, работал в Europapress Holding. Этот серб пришел в Хорватию в 1989 или 1990 году, будучи лидером JNA, он покинул невоенную школу югославской армии.

Когда началась война, он не пошел воевать на сербской стороне, но решил сразиться за Хорватию. Я спросил его, почему он сделал то, что все, в том числе его родители, считались чрезвычайно необычным. Я получил очень конкретный ответ: «Война нашла меня в Хорватии, где я хорошо работал, где я влюбился и женился. Это нормально, что я, как профессиональный солдат, сражался за свою страну, за страну, в которой я решил жить ».

Третий пример: старший офицер югославского флота, чистый серб, который провел большую часть своей жизни в Хорватии по характеру своей работы, направил заявление осенью 1991 года генералу Тусу, желая принять участие в защите Республики Хорватии. Хотя он был высокопрофессиональным офицером, который мог очень хорошо помочь хорватской армии, Тус не дал ему форму и звание. Генерал Тус, первый начальник Главного штаба Главного штаба, очень умный человек, поэтому сербского морского офицера, что настроения в штаб-квартире ВМС Хорватии были очень националистическими, и может случиться, что командир батальона (командир линкора) были отправлен куда-нибудь в пехоту в окопы в Славонии, где никто не мог гарантировать его физическую безопасность из-за его фамилии.

Таким образом, хорватская армия осталась без высшего профессионала, что, конечно, не является одиночным примером. Этот генерал Тус был прав, свидетельствует о случае депутата СДП Санджи Ранко Остожич, который был военным полицейским во время войны.

Ранко Остоич - хорват, но некоторые из его сослуживцев, благодаря его имени и фамилии, пришли к выводу, что он серб. Г-н Остоич, бывший полицейский директор, однажды сказал мне, что ребята из его подразделения думают, следует ли его ликвидировать из-за его предполагаемой «неправильной» национальности.
Вопрос об участии сербов в Отечественной войне на стороне Хорватии является одной из самых чувствительных и чрезвычайно важных тем за последние два десятилетия.

Некоторые примеры, как я описал, не обязательно должны быть типичными, но они сами по себе символичны. Статистика, однако, является гораздо более важным показателем реального состояния дел. 

Прежде чем писать эту статью, мы попытались выяснить из Министерства обороны Хорватии, сколько сербов участвовало в войне, с 1991 по 1995 год. Министерство сообщило нам, что нет точных данных об этом, потому что во время мобилизации никто не спрашивал о гражданстве. Однако этот ответ неверен, потому что министерство использовало мобилизационные списки бывшей Югославской армии, которая вместе с VES (VES была аббревиатурой для военной специальности: например, снайпер, инженер и т. Д.) обязательно включала гражданство.  Изучая различные другие хорватские источники, я нашел информацию о девяти тысячах сербов, которые откликнулись на призыв мобилизации в период с 1991 по 1995 год.

Таким образом, за этот период было мобилизовано 360 000 человек. Из этих 360 тысяч девять тысяч были сербами. Это кажется немного, потому что в Хорватии, согласно переписи 1990 года, проживало более полумиллиона сербов. Однако, учитывая тот факт, что треть Хорватии, где сербы были в большинстве, оказалась под оккупацией, число девяти тысяч сербов, активных защитников, относится исключительно к свободным частям Хорватии, где сербы фактически представляют собой этническое меньшинство.
Короче говоря, это было около девяти тысяч из 200 или 250 тысяч сербов, а не девять тысяч из более чем полумиллиона сербов. Некоторые исследователи считают, что число сербов, которые защищали Хорватию, было значительно выше девяти тысяч, поскольку многие из них с 1991 по 1995 год (но не позднее) не объявляли себя официально сербами или по обычным причинам (что у них не было бы проблем в повседневной жизни), либо по идеологическим соображениям (они презирали завоевательную политику Милошевича).

По словам некоторых наших собеседников из тогдашнего военного руководства, Хорватию защитило до двадцати тысяч сербов. Руководство хорватского государства  прекрасно осознавало важность сербского элемента в Отечественной войне. Поэтому даже Гойко Сусак, последний руководитель ястребов HDZ, на телешоу в конце осени 1991 года с гордостью отметил, что защита Вуковара была заказана сербом, полковником Милой Дедаковичем.


Шушак, который был прирожденным любителем в большинстве сделок, с которыми он имел дело, явно не знал, что Дедакович был хорватом. Но действительно важно отметить здесь, что Туджман и Сусак хотели объявить, что хорватская армия в Вуковаре командовала сербом.

Источник: I Srbi su branili Hrvatsku - Jutarnji List

В защите  Хорватии принимало участие 18 000 сербов.
Д-р Анте Назор, директор хорватского центра мемориальной документации Отечественной войны, упоминает, что в защите Хорватии участвовало не менее 9.000 тысяч сербов. По крайней мере, многие из откликнулись на призывы мобилизации в период между 1991 и 1995 годами».

По неофициальным данным, с 1991 по 1995 год, по меньшей мере, 9 000 сербов участвовали в защите Республики Хорватии, сообщил источник от Министерства обороны Хорватии три года назад.

«Точных данных нет, но с отклонениями в 10 процентов вы можете свободно утверждать, что у среди защитников есть по крайней мере 18 000 сербов», - сказал он нам на праздновании операции "Шторм" в 2015 году представитель министерства обороны.

 Источник: PORUKA ZA PUPOVCA: U obrani Hrvatske sudjelovalo je najmanje 18. 000 Srba

Вранчич: Я сам серб, и я сражался в хорватской армии

«Мне было 23 года, и в 1991 году я поступил в 112-ю бригаду в качестве добровольца.« Все мы из Польицы были добровольцами, я пошел на все поле битвы, и я был на войне до конца », - сказал житель Польицы, который попросил редакцию сохранить его анонимность"

Источник: Odgovor Vrančiću: Srbin sam i borio sam se u Hrvatskoj vojsci (Серб, что сражался в  Хорватских войсках)> Slobodna Dalmacija

__________________

Читайте также:  Сербы в руководстве движения усташей
По-видимому, сербско-коммунистическая пропаганда и её безмозглые последователи в СНГ предпочитают  игнорировать эти факты и верить в слепую ненависть хорватов к сербам.

Хорватская мученица Грозда Будак

Грозда Будак была дочерью Ивки Будак и Миле Будака, известного хорватского писателя и политика. Она родилась в Загребе 27 марта 1924 года. Была младшим ребенком в семье Будаков.
У нее были брат Звонко и сестра Неда, а также брат Бранимир, который умер в раннем детстве.

Судьба молодой гимназистки Грозды Будак, дочери хорватского политического деятеля и писателя Миле Будака оказалась трагической и ужасной. Грозда Будак родилась в Загребе в 1924 году и была третьим ребенком в семье писателя Миле Будака и его жены Ивки.
В раннем детстве Грозда пережила арест и тюремное заключение своего отца, а также покушение на него. На ее долю выпала тяжелая жизнь в эмиграции, во время которой дети из семьи Будак находились в разных местах. В 1940 году внезапно и необъяснимо умерла мать Грозды Будак. Грозда была отличницей учебы в гимназии сестер милосердия в Загребе, где она получила образование. После отступления в 1945 году Грозда Будак в числе других девочек и молодых женщин была выдана партизанам Тито, изнасилована, подверглась пыткам и была убита.

Свою молодую жизнь Грозда Будак окончила худшим из всех возможных способов. После того, как партизаны-коммунисты многократно изнасиловали Грозду и жестоко пытали ее в присутствии своих «боевых подруг»- красных партизанок, которые всячески поощряли и помогали своим «товарищам», эти же «молодые партизанки» с помощью двуручной пилы распилили тело Грозды Будак по частям.
И в качестве кульминации проявления своего «антифашизма» извлекли из груди мертвой Грозды ее сердце, которое зажарили на вертеле. Об этих немыслимых злодеяниях дал показания тогдашний начальник военного трибунала II. армии Габриэль Дивянович, который похвастался тем, что фотографировал это страшное убийство и имеет фотографии. И еще он сказал, что показал фотографии экзекуции Грозды ее отцу, Миле Будаку, который вскоре также принял мученическую смерть. И это в то время был лишь один частный случай в веренице сплошных преступлений и убийств. Все подвалы Загреба были тогда заполнены людьми, которых подвергали пыткам, а дворы и площади столицы Хорватии превратились в кладбище, на котором лежали трупы убитых и изувеченных перед смертью людей. За те преступления никто, никогда так и не ответил.

Подобная судьба ждала родственницу Грозды Ану, дочь министра Независимого Государства Хорватии Фрковича, как и огромное количество других невинных хорватских женщин, девушек и девочек, единственный «грех» которых состоял в том, что они были горды тем, что являются хорватками и были до конца преданы идее независимой, суверенной и свободной хорватской державы. «О преступлениях партизанских частей после входа в Загреб: «По приказу и в присутствии оперативников ОЗНА врывались в богатые семейные виллы и в частые квартиры в хороших районах города, насиловали женщин всех возрастов, отводили на «ликвидацию» состоятельные семью целиком, включая детей и сразу же после этого «обеспечивали» переезд на освободившуюся жилищную площадь представителей новой власти.
Кроме того, заходили в квартиры т. н. «врагов народа», ритуально, на глазах всей семьи, насиловали женщин всех возрастов, потом грабили квартиры, унося золото и предметы искусства и забирали с собой «врагов», которых конвоировали во временные тюрьмы, имевшиеся у VI дивизии из Лики в пригороде Грачани на севере Загреба.
Когда хорошие знатоки лесов и полян на склонах горы Медведницы находили подходящие места для убийств, активно участвовали в массовых казнях а после совершения преступлений насильно приводили местное сельское население, чтобы оно собирало и прятало тела жертв. Всеми казнями в северной части Загреба, согласно показаниям большого числа очевидцев и самих палачей, руководил штаб отряда экзекуторов VI. дивизии из Лики. Штаб находился в селе Грачани в двух реквизированных домах, семей Радич и Бешич. Большой подвал в доме семьи Бешичей служил в качестве комнаты пыток для арестованных и полигоном для серийного изнасилования девочек-подростков и взрослых женщин. Сараи и амбары в окрестностях служили временными тюрьмами.
«Лайбек милиционеры» и солдаты VI. дивизии время от времени выносили из подвала ведра с человеческими органами и обливая их содержимое бензином, сжигали во дворе. Очевидцы утверждают, что в этом подвале после всех сексуальных оргий и убийств крови было по лодыжку. Преступники, после «ликвидации» очередной партии арестованных, «расслаблялись» пением и танцами партизанского коло на «штабном дворе». В пытках и убийствах жертв участвовало и значительное число партизанок.

Некоторых взрослых девочек и молодых женщин оставляли на некоторое время в живых, чтобы использовать в импровизированном «грачанском борделе VI дивизии» для оказания сексуальных услуг партизанским офицерам, которые для этой цели приезжали из Загреба на своих джипах. Некоторые из этих несчастных девочек и женщин сумели через грачанских крестьян передать на волю записки с посланием своим семьям или друзьям. В вышеупомянутом «борделе» после многократного изнасилования и неописуемых пыток, свою жизнь окончила красивая и гордая Грозда Будак.»

Справка: «Лайбек милиция» - специальное подразделение палачей, на совести которых 1/5 часть всех жертв, которые были убиты в Загребе коммунистами с мая до августа 1945 года. Эти преступники, известные под названием лайбек-милиционеры, носили коричневые штаны, белые гимнастерки, красочные жилеты, взятые как элемент национальной одежды, ковбойские шарфы а на голове шайкачи с красной звездой. Были вооружены автоматами, пистолетами, остро заточенными ножами и гранатами. Единица служила для террора и убийства местного населения, ее численный состав точно не установлен, но предположительно она насчитывала 300 человек. Подразделение было составлено из добровольцев, чья роль заключалась в расправе над «врагами» и им «сочувствующими». Подразделение основал т. н. «народный герой» и министр полиции, известный Иван Краячич по прозвищу Стево. Дизайнером формы был начальник ОЗНЫ города Загреба и «народный герой» и убийца Марьян Цветкович, а оперативно упомянутая единица подчинялась специальному отряду палачей, составленному из добровольцев VI дивизии (Лика).

Убийцы хорватов из подразделения "Лайбек милиции". Милиционеры были размещены как в общественных, так и во временно конфискованных частных зданиях в районах Загреба Шестине, Грачани, Микуличи и на улице Маркушевечка Трнава. "Трудились" палачи строго по графику - 24 часа на убийства, 24 часа на отдых. В августе 1945 года подразделение лайбек-милиционеров после убийства коммунистами свыше 10 тысяч людей в Загребе и его окрестностях было расформировано.

 
Источник: Стальной Пакт

Госпиталь Вуковара в войне за независимость Хорватии, 1991 года

 Напомним, в 1991 году Республика Хорватия была атакована югославской армией и сербскими военизированными формированиями с целью создания "Великой Сербии". Агрессия проводилась во всех частях Хорватии. Атаки агрессоров происходили в славонском, дубровнинском, задарском и гопичском районах.

Сербский агрессор хотел быстро захватить город Вуковар и продвинуться дальше на запад, но храбрые хорватские защитники задержали их на 3 месяца и нанесли им большие потери в вооружении и человечности. Город Вуковар находился в окружении врага в течение 3 месяцев (с 25 августа по 18 ноября 1991 года).


В городе Вуковар хорваты до агрессии составляли большинство (47%). Из 45 000 жителей треть населения (15 000) оставалась в городе в течение периода боевых действий. Члены хорватской полиции, подразделение национальной гвардии и HOS защитили город в течение трех месяцев. Защитники Вуковара находились в невыгодном положении из-за нехватки персонала, оружия, боеприпасов, но их благородство позволило в течение трех месяцев сопротивлялся агрессору. В обороне Вуковара приняли участие около 2500 человек. Во время сербской агрессии в Вуковаре погибло по меньшей мере 1739 человек. Сегодня в этом районе остаются 500 пропавших без вести. Во время сербской агрессии на Вуковаре было убито 921 защитников города, а в вуковарской больнице было отправлено не менее 2230 раненых. По оценкам, 600 защитников были убиты после поражения обороны Вуковара. Общее количество убитых и пропавших без вести в более широком районе Вуковара составляет около 4000 человек. На территории склада «Велепромета» вооруженные сербские формирования создали лагерь для хорватов и несербов. Через сербские концентрационные лагеря (в Хорватии и Сербии) прошло несколько тысяч человек.
Агрессор в  лице Югославской народной армии (ЮНА) и четнических бандформирований атаковал гражданские объекты в Вуковаре (как и везде), уничтожал культурные учреждения (замок Эльца и другие), церковь Св. Филипп и Джеймс, больницу, медицинские учреждения и санитарные помещения. Атаки были избирательными, дома хорватов были серьезно повреждены или разрушены по всей территории. Районы города, в которых жили преимущественно сербы, были спасены. 2 мая 12 хорватских полицейских были убиты и убиты в Борово Село, а 21 человек получили ранения. Это было началом кровавой агрессии против Республики Хорватии.

Вуковарская больница

Сотрудники хорватской полиции, раненые в Борово Село (май 1991 года), были направлены на лечении в больницу Вуковара и практически с тех пор началась чрезвычайная ситуация, которая будет продолжаться до 20 ноября 1991 года.

В медицинском центре Вуковара до войны работало 933 сотрудника, из которых 337 медсестер. В середине 1991 года более 300 сербских граждан покинули Медицинский центр в Вуковаре. Таким образом, в Воковской военной больнице оставалось работать только 130 медицинских сестер. 

Больница была излюбленной мишенью агрессора, и во время осады она постоянно обстреливалась, её бомбили и атаковали снайперским огнем. Обстрел больницы начался 15 августа 1991 года, а 24 августа самолеты Югославской армии впервые бомбили её. Верхние четыре этажа были разрушены при бомбардировке, и можно было использовать только первый этаж, подвал и бомбоубежище. В больнице была острая нехватка сотрудников, лекарств и санитарных принадлежностей, происходило отключение электричества и воды. Персонал обеспечивал максимально возможный уровень ухода, заботясь о раненых, больных, детей, новорожденных. Самому младшему раненому было шесть месяцев, а самому старшему - 88, а в больнице во время трехмесячной осады Вуковара родилось 16 детей. 

Во время осады Вуковара (25 августа - 18 ноября 1991 года) существующая больница стала военным госпиталем.

Директором Медицинского центра Вуковара был доктор Весна Босанац (директор Вюковарской военной больницы), а директором Вовуварской военной больницы был д-р Юрай Ньявро. Что касается событий во время агрессии и оккупации Вуковара, то доктор Весна Босанак давала в суде следующие показания (из судебного протокола):

«Югославская армия вошла в больницу 19 ноября 1991 года около 13.00. С августа 1991 года больница в Вуковаре находилась под непрерывным обстрелом. К 18 ноября 1991 года в больницу ежедневно и в окрестностях ежедневно попадали 100-200 снарядах. Речь шла о танковых выстрелах, авиационных бомбах и других снарядах. Ежедневно в больницу поступало от 50 до 60 раненых, причем наименьшее число составляло 16, наибольшим было 92 раненых за один день. 24 августа 1991 года больница попала в кольцо окружения, а с октября 1991 года она была заблокирована. Условия работы были тяжелыми, не было электричества и необходимых предметов медицинского назначения. Хирургические команды работали непрерывно. Искалеченные раненые находились в Торговой палате Борово. В критическое время в Вуковаре было 15 000 человек, из которых 1500 детей, 80% гражданских лиц. В Вуковарской больнице было ранено 3520 человек, выполнено 2500 операций. Медицинская помощь была оказана всем, кто в ней нуждается, независимо от национальной, религиозной или этнической принадлежности. В Вуковарской больнице не было активных воинских подразделений. Полиция в Вуковаре, расположенная в одной части здания, которая сегодня является зданием Муниципального и окружного суда в Вуковаре изымала оружие у людей, которые были доставлялись в больницу, и помещала их на полицейский склад».  



========================

«Некоторые водители сербской национальности угоняли медицинские транспортные средства и перевозили их в своим полевые гбольницы, которые были сформированы на так называемой «сербской» территории. В городских приютах работало 10 медсестер и приют «Борово Трейд». Из 120 медсестер большая часть хирургии военного времени была перенесена из других отделов и служб и в очень неблагоприятных условиях им пришлось преодолеть специфику ухода за хирургами. Наряду с хирургами и другими врачами, очень сложная и чрезвычайно тяжелая работа в течение трех месяцев, окруженная только десятью инструментами ».

«Протеодонтическое убежище состояло из четырех больших комнат, которые, устанавливая специальные кровати, стали четырьмя комнатами для пациентов. У приюта был санитарный узел для хранения лекарств, продуктов питания, льна и воды. В подвале поликлинической части больницы были подготовлены комнаты для интенсивной терапии и операционная. "

«К середине сентября 1991 года работа в больнице велась с регулярным снабжением водой и электричеством, и с тех пор, до 20 ноября 1991 года, электричество было подано в агрегаты, и из резервуара использовалась вода».

 =========================


Хорватские больницы организовали гуманитарные конвои для раненых и больных до полной блокады Вуковара. После этого были предприняты попытки организовать гуманитарные конвои с помощью международных организаций. Первая попытка (13 октября 1991 года) гуманитарного конвоя для раненых из госпиталя Вуковара потерпела неудачу, поскольку она была заблокирована ЮНА, якобы нашедшей бомбу в медицинском транспортном средстве! Французская гуманитарная организация "Врачи без границ" организовала следующий конвой, который 19 октября сумел добраться до больницы и успешно эвакуировал 112 раненых. ЮНА отказалась от согласованного и кратчайшего пути возвращения, поэтому конвой отправился на объездные дороги. Одна машина врезалась в шахту, а две медсестры были ранены из конвоя, и во время эвакуации пациент с ожогами умер. После этого конвои прекратили по соображениям безопасности, потому что югославская армия не хотела гарантировать нормальное и безопасное перемещение конвоя.

 После падения обороны города Вуковара предпринимались дипломатические инициативы со стороны правительства Республики Хорватии и Международного сообщества по защите раненых, женщин и детей в Вуковаре. В Загребе была достигнута договоренность между Республикой Хорватией, ЮНА, Международным комитетом Красного Креста, Докторами без границ и Мальтийским крестом «Соглашение о нейтрализации и бесплатной эвакуации больницы Вуковара». Соглашение было принято в соответствии со статьей 15 Четвертой Женевской конвенции. В соответствии с соглашением и Женевской конвенцией, контроль над больницей, которая находится в центре военных событий, берет на себя руководство Международного Красного Креста а также обязательства заботится о раненых и больных. Но этого не произошло, т.к. больница была захвачена югославской армией и их помощниками боевиками-четниками. Миссия наблюдателей Европейского сообщества должна была контролировать всю операцию по эвакуации раненых из больницы. Соглашение охватило всех раненых в стационарном лечении. Когда ЮНА вошла в больницу, там было 420 раненых и больных пациентов. Маршрут эвакуации был согласован, но ЮНА его отклонила. 21 ноября 1991 года 174 раненых были переданы Республике Хорватии. 47 раненых были арестованы и доставлены в сербские тюрьмы. Доступ к международных организаций и персонала Красного Креста был ограничен, а 20 ноября 1991 года ЮНА перевела 267 (261) раненых и гражданских лиц из захваченной больницы Вуковара на ферму Овчара, где они подвергались пыткам и были казнены. В братской могиле в Овчаре были найдены останки около 200 человек, увезенных из больницы Вуковара. Никто до сих пор не знает, где находятся останки 59 человек.

***

Преступление против целого города, преступление против целой нации, преступление в отношении гражданских лиц и заключенных - это всё повторялось в нашем регионе с 1918 года [имеется в виду дата основания сербами первой Югославии]. Преступления сербских империалистов и подразделений четников остались безнаказанными, несмотря на свидетельства, конвенции и международное право, поскольку политики так называемой цивилизованной Европы на деле не соблюдают международные законы, конвенции о правах человека. Трагично, что некоторые европейские страны мирно смотрели на агрессию против Республики Хорватии и отрицали право защищать хорватов (действовало международное эмбарго на поставки оружия хорватам). Вялая международная дипломатия является предательским преступлением, совершенным во время Отечественной войны. Для дипломатов политические интересы были важнее, чем человеческие жизни раненых, больных, новорожденных и беременных. Директор Медицинского центра Вуковара доктор Весна Босанац сказал: «Международное сообщество в то время не понимало серьезности ситуации, и я думаю, что это соответствует всему, что с нами случилось. Международное сообщество способствовало этому».

Когда сопротивление защитников города было сломлено, многие мирные жители пришли в больницу Вуковара забрать раненых в ежедневной осаде города. Они полагали, что под наблюдением международных наблюдателей раненые будут благополучно эвакуированы. ЮНА взяла больницу и изолировала раненых, гражданских лиц, работников больниц, 261 и отвела их в Овчарскую ферму, где их осматривали, пытали и убивали. Разделение лиц (для Овчары) осуществлялось в сотрудничестве с сербскими работниками больниц, бывшими врачами и четниками (они составляли списки лиц, которые должны были быть взяты и убиты). В 1992 году был найден участок братской могилы. Место охранялось международными силами, а в 1996 году (в сентябре и октябре) жертвы были эксгумированы. Эксгумация длилась 40 дней и проводилась международными экспертами. 200 человек были эксгумированы, это были убитые в возрасте от 16 до 77 лет. В основном они были раненые, гражданские лица и медицинский персонал, принятые 20 ноября 1991 года из больницы Вуковара. Самым младшим пациентом по миени Игорь Качич, убитого на Овчаре, было всего 16 лет. Беременную женщину также убили на восьмом месяце беременности. 

Никто еще не знает где находится могила 59 убитых. Военные преступники Овчары получили минимальные приговоры, что является еще одним свидетельством того, что суды не были независимыми, а выполняли приказы политиков.

25 лет назад произошло ужасное преступление, когда агрессоры захватили город. Убийства захваченных и разоруженных защитников, беспомощных раненых и гражданских лиц показали всю бесчеловечность агрессора. Команда BBC записала на видео орды четников, когда они проходят через Вуковар и поют песню о убийстве Хорватов. Единственный "грехом" их жертв являлось то, что они были Хорватами! 

Памятник у входа в больницу: сохраненные мешки с песком, и знак Креста с пулевыми отверстиями. Во время войны сербы стреляли по всем знакам Красного Креста.

938 крестов для 938 жертв сербской агрессиив  Вуковаре

Памятник на месте массовой казни пациентов, захваченных югославской армией и четниками.

Источник:
https://croative.net/vukovarska-bolnica-u-domovinskom-ratu-1991/

Убийство хорватской семьи четниками в 1992 году

 Убийство семьи Ченгич  шокировало Книнские власти.

Владо Ченгич, чьего брата, жену брата и их двоих детей убили 25 лет назад сербские преступники, рассказывает о том ужасном преступлении, пока сами преступники живут на свободе в Сербии.




Драго Ченгич (39 лет), его жена Невенка (31 год) и сыновья Слободан (11 лет) и Горан (4 года) были застрелены 18 января 1992 года в своем собственном доме в Эрвенике, деревне между Бенковачем и Книном. Жестокое преступление, которое возмутило даже про-четнические власти Книна, было совершено следующими сербами: Дамир Травица, Слободан Ковачевич, ака Чипе и Небойша Травица, по кличке Небесило.
«Об этом тяжело вспоминать, особенно в эту ужасную годовщину», - говорит Владо Ченгич, брат убитого Драго. Несмотря на то, что душевные раны так и не зажили, он согласился рассказать мрачные подробности преступлений, когда трусливые преступники перерезали горло четырехлетнего ребенка, а затем хвалились этим перед своей деревней. Учитывая, что убийства были расследованы, описаны и задокументированы, теперь известны всеподробности чудовищного убийства, за которое в тюрьму отправился только Дамир Травица.

- В январе 1992 года из 12 семей хорватской национальности только три остались в Эрвенике, остальные бежали. Мой брат Драго был человеком, который помогал всем, и, возможно, он так наивно надеялся, что ситуация будет решена мирным путем, в то время как соседние сербы блокировали дороги и сжигали хорватские дома, а так же животноводческие фермы - рассказывает Владо, который как и их третий брат Иван, в то время находился в Загребе.

Поводом для преступления стала гибель трех сербских боевиков, которые попали в засаду у оккупированной хорватской деревни Рупе.

Сербы разработали кровавый план

«После похорон убитых сербов, 20 из них встретились в кафе «Таверна». Было решено, что оставшиеся хорваты будут убиты в Эрвенике в ту же ночь, убивать вызвались трое добровольцев. Дамир и Небойша Травица и Слободан Ковачевич отправились в специальную комнату, где у них был кровавый план. Дом хорвата Драго Ченгича был самым близким и решили начать с него - Владо делает паузу, перед тем как пересказать самый ужасный сценарий, который можно себе представить.

Вооруженные и пьяные, около семи часов вечера, они вошли в дом, выбив дверь. В гостиной были Драго с Слободаном. Слободан Ковачевич выпустил автоматную очередь в находящихся в доме. У Дамира Травицы была короткая охотничья винтовка, он пошел на кухню, где Невенка была с Гораном на руках и выстрелил. Однако он не убил их и захотел решить проблему с помощью ножа, и в это время Дамир Травица уже поджигал дом.

- Хотя она была тяжело ранена, с раненым Гораном на руках, Невенка вылезла и попыталась спрятаться за стеной. Но убийцы услышали ее крики, они вернулись, и мальчика взяли за волосы, вытащили и зарезали её вместе с Гораном. Небесило тоже стрелял в собаку, и он стрелял в нее в рот, - Владо детально описывает то, что рассказали ему сами преступники.

Они продолжили свой кровавый пир в деревне. Они пришли в дом Дакуловичей, подожгли дом и хозяйство, вместе с коровами, быком и другим скотом. К счастью, та семья сбежала раньше. Сербы пошли дальше, желая убить родителей Драго - Иосипа и Марии, которые провели эту холодную январскую ночь в январе, в лесу, спрятавшись в одеялах. Это спасло их жизни.

На заре, их обеспокоенная мать Мария отправилась в дом Драго. Когда она вошла в дом и увидела кости, она не узнала сына Драго или внука Слободана, чье тело было полностью сожжено. Но ей было ясно, когда она увидела во дворе несожженное тело Невенки и четырехлетнего Горана.

- Она не заботилась о собственной безопасности. Она пошла в центр деревни, рыдала и спрашивала людей, что случилось. Все игнорировали её, как будто зараженную чумой, - говорит Владо.

Тем не менее, все уже знали, и кто-то осмелился сообщить властям об этом, поэтому милиция т.н. сербской Краина и патологоанатом извлекли тела. Мария и Иосип остались в деревне все время до самых похорон хотя это было опасно. Траурная процессия, в которой были только они двое и гробовщики была остановлена сербами вооруженными палками! Однако коммунальные работники все же помогли устранить препятствия, и убитая семья была похоронена. Учитывая, что убийцы хвалились подробностями своего преступления в деревне, сербские власти провели расследование и задержали их.

Не выдан ордер на арест

 - Трое из них служили в резервной части Югославской Народной Армии (ЮНА), которая в тот момент не участвовала в  великосербской агрессии, поэтому расследование имело место. Убийц привезли в Книн, где все дали признательные показания. Эти документы были обнаружены после хорватской военной операции Шторм, поэтому мы знаем, что произошло той ночью, кроме самих преступников, сейчас нет живых свидетелей. Однако сербы из Эрвеника и других сербских сел в Краине умоляли свои власти и возмущались, почему такие бравые бойцы, которые очистили деревню от усташей - находятся в  тюрьме. Поэтому ЮНА перевела задержанных в Баня-Луку (столица сербского анклава в Боснии). Они были там под арестом до 1995 года, когда они были освобождены, а трое из них бежали в Сербию, - говорит Владо.

Между тем в окружном суде Шибеника за убийство, пытки и преследование хорватов из Эрвеники было приговорено 30 членов военизированных формирований т.н. сербской Краины. Убийцы Ченгича были приговорены к 15 годам лишения свободы, но только Дамир Травица был арестован, т.к. был задержан властями Великобритании. Остальные остались в Сербии.

- Больно, что хорватские власти или международные организации даже не выдали ордер на арест убийц семьи моего брата Дрэга, хотя они были юридически осуждены, - говорит Драго, которому тяжело в душе, и он находится в напряженных отношениях с сегодняшними местных муниципальными властями сербской автономии. Монумент места преступления был поднят министерством обороны, а муниципалитет Эрвеника, который находится в руках сербской автономии, отказывается финансировать даже замену хорватского флага, который необходимо периодически менять из-за ветра и дождя, - говорит Владо Ченгич, добавив:

«Жертва семьи моего брата не была бессмысленной, потому что СМИ хорошо освещали эту тему. Преступление было расследовано, и их убийство помогло разъяснить миру, что происходит в оккупированной части Хорватии. Однако мы не должны допустить, чтобы это зашло в небытие, и мне кажется, что это происходит. Я желаю, чтобы дом Драго, где убили невиновную семью, стал мемориальным домом или музеем. В муниципалитете Эрвеника они даже не хотят слышать об этом, но я намерен обратиться к властям Книна, но также к хорватскому правительству.

  

Источники:

1) https://www.vecernji.hr/premium/zlocin-nad-cengicima-zgrozio-je-i-kninske-vlasti-1145212

2) http://www.maxportal.hr/premium-sadrzaj/oca-i-sinove-su-pobili-majku-i-djete-zaklali-a-danas-slobodni-setaju-hrvatskom/

Преследования и убийства Хорватов на территории Хорватии с 1903 по 1941 (Часть 3)

Массовая и систематическая ликвидация Хорватов  в монархистской Югославии (1918.-1939).


Мирослав Крлеза, хорватский писатель европейского формата, писал о хорватской истории и политике с 1914 года в книге под названием «Десять кровавых лет». Мы будем рассматривать эпоху государства сербов, хорватов и словенцев до 1929 года и монархии в Югославии. Поскольку этот период был продолжен с 1929 до 1939 года в течение двадцати поистине кровавых лет, в которых жизнь несербского народа не имела никакой ценности; проливалась кровь хорватов, албанцев, македонцев, боснийцев и притеснялись оппозиционно настроенные черногорцы.

Создание нового государства в 1918 году стало возможным благодаря хорватскому политическому деятелю Анте Павеличу (дантисту) со своим выступлением в Белграде в 1941 году. Он был свергнут другим политиком, молодым Анте Павеличем (адвокатом), президентом Независимого государства Хорватии. Югославия создавалась в 1918 и 1919 годах кровью и насилием и таким же образом исчезла в 1941 году.

Все началось с массовых убийств 5 декабря 1918 года, через четыре дня после объявления Объединенного Королевства сербов, хорватов и словенцев (1.12.1918) на Елакийской площади в Загребе - "Жертв Декабря". Хорватские солдаты из бывшей австро-венгерской армии пришли сюда и приветствовали Хорватскую Республику. Их ждали военные и полиция, которые открыли огонь из пулеметов из окон, окружающих дома, сразу же убив 13 человек, девять были солдатами и еще 17 невинных граждан и солдат были ранены. Это был официальный отчет, но многие старые граждане Загреба утверждали, что около ста человек были ранены и убиты. Таким образом, новое правительство проиллюстрировало средства, которые оно использовало бы для поддержания своей власти. Режим оставался верен этому почти двадцать лет своего существования. Сербская армия, которая вошла в Хорватию, действовала так, как если бы она находилась на территории противника. С каждым протестом, сопротивлением и демонстрацией Сербы реагировали силой.

В 1920 году начались волнения против сербской животноводческой политики. Вокруг Казмы, Бьеловара, Криза, Дуго Село, Зелины и Кутины десять хорватских крестьян были убиты и более десяти избиты и арестованы. Только в Кризе, помимо Иванического Града в так называемой Республике Крц, десять крестьян были убиты или ранены. Подобные события произошли в Петриевцах (Славония) и в других местах.

Изгнание и убийства хорватских членов хорватской крестьянской партии Радича были обычным явлением. Тюремное заключение высокопоставленных политиков (Радич, Мацек, Суфлай, Превавец и др.) было обычным делом. Преследование хорватов было организовано ORJUNA (Организация югославских националистов), которому помогало и охраняло сербское Министерство внутренних дел во главе с Светозаром Прибичевичем.

 Во всей Югославии, особенно в Хорватии, Боснии, Косово и Македонии, работали четнические организации. Без каких-либо санкций четники убивали людей, избивали их, угрожали им и сжигали их дома.

Террор, угрозы и давление в Лике были обычными действиями во время выборов. В Стаджнице в 1925 году было убито пять хорватских крестьян; многие убийцы никогда не были раскрыты. Тем не менее, самое значительное убийство уважаемого хорвата произошло в парламенте Королевства Словенцев, Хорватов и Сербов в Белграде в июне 1928 года. Это были так называемые "июньские жертвы", после которых сталоясно, что режим "Великой Сербии" не остановится ни перед чем.

 Пуниша Рачич, представитель Сербии и лидер четников, любивший пострелять по живым мишеням в Южной Сербии, убил племянника Степана Радича   Павао, а также Джуро Басарацека и ранил Степана Радича, Ивана Пернара и Ивана Гранду,  представителей хорватской крестьянской партии. Вскоре после этого раненый Степан Радик умер в Загребе, и его захоронение было преобразовано в общенациональную демонстрацию против политики Сербии в Хорватии и Югославии. Это действие, которое было осуждено всем миром, стало поворотным моментом в истории первой Югославии. С того дня хорваты окончательно захотели выйти из государства и все начали больше организовывать себя в противостоянии жестокой политике Белграда. Последствиями этих преступлений было объявление диктатуры короля Александра в 1929 году, запрещение всех политических партий, особенно несербских, и переименование государства в Королевство Югославия.

В 1931 году процесс в Верховном Суде проведен против хорватских националистов (Стипе Жавор, Матиа Солдин, Марко Гранилович и др.).

В том же году был убит известный хорватский историк, д-р Милан Суффлей, и многие другие представители хорватской молодежи были ликвидированы или подвергнуты пыткам в тюрьмах.

В 1932 году сербские четники, жандармы и полиция убили сорок человек в Хорватии из Загорья в Далмации. Например, в Бенковаче, Нине, Полаке, Лизани и в Брусани, в Лике вспыхнуло так называемое восстание Лики и не увенчалось успехом. Наказание против хорватов было резким, пятьдесят хорватских домов в Велебите были сожжены).

В 1933 году Иво Пилар (псевдоним Судленд), написавший книгу на немецком языке по вопросу о Югославии и раскрыл все намерения "Великого Сербии" до 1917 года, был убит при странных обстоятельствах.

 В том же году были убиты десятки хорватских крестьян из Срема в Лике. Преступники, которые их убили, не получили никакого наказания или расследования. Например, Миливой Кумик убил двух хорватов возле Нина и в ответ принял Высокопреосвященство и Орден Святого Саввы. Сербский жандарм убил почтальона в центре Загреба просто потому что он, по-видимому, пел хорватские песни.

Сотни хорватов были заключены в тюрьму, подвергнуты пыткам и избиениям, используя оправдание тому, что они были усташами. Для сербских шовинистов  любой  хорват - это усташа, и каждая песня, в которой говорится о Хорватии, включая хорватский национальный гимн, является усташской.

В 1934 году больше хорватов убито, против хорватов ведется несколько судопроизводств, а сотни человек заключены в тюрьму. Возрастало число протестов, взрывов, попыток вывешивания хорватского флага и нападений на жандармов.

В октябре 1934 года, как акт мести, в Марселе был убит создатель диктатуры, сербский король Александар, Караджорджевич. Люди считали это правосудием, потому что Степан Радич и его известные партийные товарищи были убиты по указке короля.

Нужно учесть, что во многих местах хорваты находились под разбоем и в феврале 1925 года, так называемые "жертвы Сибинья" скинуты в реку около Славонски-Брода, и сразу же после этого погибли крестьяне из Рашки, 13 крестьян-хорватов. Убийства происходили  во всех районах Хорватии. Крестьяне решили усилить оппозицию, собрав людей в так называемую национальную оборону.

В связи с этим после убийства известного хорвата Карло Брклячача в Лике (апрель 1936 года) росла напряженность. Когда одна группа Четников покинула Загреб для миссии в Керестинеце (16 апреля), их ждали хорватские крестьяне, которые убили шесть четников в битве вокруг замка. А потом еще троих в доме с надписью «Четническая ассоциация Самобор». Это был один из немногих ответов на многочисленные насильственные действия и массовые убийства хорватов.

В том же году в 1936 году хорватский мученик Стипе Жавор умер в тюрьме в Митровице из-за голодовки в знак протеста против сербских тюремных пыток.

Смерть настигла и Светозара Прибичевка в Праге, одного из величайших преступников против хорватской нации, который систематически уничтожал все, что было хорватским почти тридцать лет, пока он не впал в опалу сербскому королю в 1927 году,. Только за последние десять лет он изменил свои взгляды и написал книгу «Диктатура короля Александра» и письмо сербам, в которых он осуждает монархию, короля и сербов за насилие против хорватов. 

В 1938 и 1939 годах изменились политические условия в Югославии и мире. Хорватская крестьянская партия усилилась, и даже сербская сторона поняла неэффективность насильственной политики, не вызывающей ничего кроме дальнейшей ненависти к сербам, поэтому они пошли на некоторые уступки. В связи с этим число хорватских жертв сократилось. За короткое время начались переговоры о возобновлении хорватской политической автономии и объединении хорватских исторических территорий, что означало преобразование господства в Саве и Приморье и некоторых других территорий в центральном и северном боснийском районе Дубровника в Доминион Хорватии. Это было возобновление хорватской государственности и сборка хорватских исторических территорий, которые власти Королевства Югославии умышленно разрушили в 1918 году. Снова Загреб стал национальным центром для всех хорватов, а Хорватская крестьянская партия стала национальной партией всей хорватского нации.

 Однако в Европе началась Вторая мировая война, которая в 1941 году затронула Югославию и сделала невозможныеми дальнейшие мирные хорватские устремления для национального государства. Провозглашение Независимого государства Хорватии после свержения Великой сербской югославской армии в апреле 1941 года было встречено сербами в Хорватии и Боснии буквально «с ножами». В Герцеговине, Далматинской Загоре, Лике и в других местах настоящие бунты и четники убивали большое количество  хорватов еще до того, как новое хорватское государство получило контроль над этими территориями. Великосербские шовинисты с четниками, по указке своих руководителей,  были против любой Хорватии независимо от того, какой внутренний порядок она бы  имела. В конце концов, это было похоже на события 1990 и 1991 годов, когда они начали бунтовать и становиться все более агрессивными, задолго до консолидации хорватского государства.

Террор и массовые убийства не начались в 1941 году и не были впервые начаты хорватами во время Второй мировой войны. Напротив, это были сербы, начавшие эту политику за сорок лет до этого. Хорватия действовала во всем этом в роли оборонявшейся, что можно увидеть в том, что четники начали организованное истребление хорватов и других несербских народов в 1903 году. Они основали Черную Руку и Четничность, в то время как организация усташей не существовала до тех пор, пока  в 1929 году сербы не убили Степана Радича и других хорватов в Белградской национальной ассамблее.

Хорваты были жертвами на своей земле с 1903 по 1941 год. Они были жертвами сербской гигантомании и мифологизированного сербского мышления, требовавшего сощздания Великой Сербии на хорватской, боснийско-герцеговской, черногорской и венгерской территориях. Сербы были на самом деле «троянским конем» в этих странах через проводимую ими политику. Из-за этого, как и в войне с 1941 по 1945 год, так и в войне за Незвисимость с 1991 по 1995 год, хорватам пришлось заплатить высокую цену.


https://web.archive.org/web/20070503154827/http://www.freewebs.com/index44/serbianexpansionism.htm

Преследования и убийства хорватов на территории Хорватии с 1903 по 1941 гг. (часть 1)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Когда сербско-югославская армия начала нападение на Словению в 1991 году, конфликт на бывших югославских территориях впоследствии привел к агрессивной войне против Хорватии. В 1992 году, с помощью боснийских сербов, югославская армия попыталась завоевать Боснию и Герцеговину. Это сербская война (при участии Черногории) против трех бывших отдельных и независимых республик, которые по-прежнему действуют сегодня. Эта агрессивная война стала еще одной попыткой воссоздать Югославию, в которой Сербия с помощью Черногории хотела сохранить свое господство над другими республиками и народами. Это заключительный акт; финал политики Великой Сербии, который был осуществлен всеми возможными способами почти в течение двух полных веков в чрезвычайно организованной форме с 1903 года.


ДВА ВЕКА БОЛЬШОЙ СЕРБСКОЙ ЭКСПАНСИИ ПРОТИВ ЗАПАДА

Первое сербское государство возникло в водовороте турецкой политике в 1459 году. Новая вторая Сербия начала формироваться из Первого и Второго восстаний против Турции в 1804 и 1815 годах. Однако Сербская православная церковь сохранила идею возрождения сербского государства ( воссоздание Великой Сербии с XIV века во времена Императора Душана с его расширением на Запад, поскольку Сербский  Патриархат расширился со своим центром в Пече в Косово). Неудивительно, что тезис о том, что все народы, говорящие на подобных сербскому языках - являются сербами -  в первую очередь продвигался лидерами сербской церкви. Например, писатель-монах  Доситей Обрадович в 1783 году и монах-историк Йован Раджич в 1794 году считали Боснию, Далмацию, Славонию (части современной Хорватии) сербской землей.

В 1806 году первая карта Великой Сербии, опубликованная Савой Текелией (Попович), состояла из Черногории, Боснии, Герцеговины и хорватских земель Далмации и Дубровника. В 1806 году черногорцы с помощью русских, которые приплыли в Адриатическое море для битвы с Францией, жестоко атаковали и разграбили Конавле, часть Республики Хорватия-Дубровник. Это было повторено в 1991 году их внуками из Черногории в рядах сербской армии, которая в то время называлась Югославской армией. Наряду с грабежами и тиранией, они разбомбили музей города Дубровник, который они давно хотели сербифицировать или уничтожить на протяжении полутора веков.

 Одной из характеристик восточных православных церквей является вера в свою религиозную исключительность. То же самое относится к Сербской православной церкви. С XII века, когда основатель Св. Савва, его первый и последний идеолог, преследует и пытается уничтожить другие религии, в первую очередь католическую веру,  а также ислам с XIX века. Основные характеристики учения Св. Савы включают в себя: тесную связь между сербским государством и церковью, национальную и религиозную исключительность, уничтожение всех членов других наций и конфессий, кражу имущества и захват территорий, разжигающие дальнейшую религиозную, национальную и политическую  нетерпимости. Сербская Православная Церковь использовала такую ​​политику, переводя католическую Черногорию в православие и поощряя заселение Боснии, Герцеговине и части Хорватии православными влахам (скотоводы с неславянскими корнями, романского или иллирийского происхождения), а затем ассимилируя их в "сербов" как нацию в 19 и 20 веках.

Влахи, как слуги турецким османам, помогли им завоевать Боснию, Герцеговину, части Хорватии и южную Венгрию. Когда турки стали ослабевать в конце 15 века, они перешли к Австрии, требуя особых прав, свободы вероисповедания, земли и права на добычу и преследование окружающих наций. Таким образом, уже в 1630 году упоминается, что православные Влахи воспользовались привилегиями австрийской власти в Хорватии и начали изгонять родных католиков, утверждая, что король дал землю только влахам. Это был первый пример того, что сегодня мы сегодня называем этнической чисткой. Таким образом, сербы этнически и религиозно очистили территорию, которую они захватили к 1878 году, затем в балканских войнах 1912 и 1913 годов, а также снова, а также снова после 1918 и 1945 годов. В свое время они оккупировали территории в Косово, Македонии , Санджаке, Боснии и приграничные территории в Хорватии с помощью сербских колонистов.

 Вскоре сербские политики, журналисты и ученые присоединились к битве за сербскую ассимиляцию соседних славянских народов. В связи с этим, даже в 1818 году, за сто лет до основания Королевства сербов, хорватов и словенцев, сербы объявили в сербской газете из Вены, что даже жители Загреба являются сербами. В то время как хорваты во время хорватской национального возраждения стремились к независимости всех южнославянских народов под нейтральным ильрийским именем, сербский ученый В.С. Караджич писал, как все католики (то есть хорваты) и мусульмане были сербами, несмотря на их веру. 


Систематическая Велико-сербская политика на рубеже XIX - XX веков.

Во второй половине XIX века проводилась продуманная и организованная политика сербского правительства и Православной Церкви по превращению неславянских православных влахов в агрессивных, национальных, сознательных сербов. Влахи к тому времени зачастую были мирными крестьянскими скотоводами, которые считали Хорватию своей родиной и называли себя православными хорватами. В Пакраке, в Славонии, в районе, населенном большим количеством Влахов, называемом «Маленькая Влашка», в 1876 году существовал сербский заговор с целью ликвидации всех хорватских католиков. 

Когда Сербия и Черногория обрели независимость на Берлинском конгрессе в 1878 году, они были вынуждены отказаться от Боснии и Герцеговины, которая была оккупирована Австро-Венгрией. Территория бывшей хорватской военной границы, являющейся частью Хорватии до тех пор, пока Австрия не заселила ее Влахами, была снова возвращена в Хорватию в 1881 году. Учитывая, что на этих землях проживало немало Влахов, считавших себя сербами, Сербия поставила особую задачу ассимиляции окружающих несербских земель, а затем присоединения этих территорий к своей будущей империи. Ориентация Сербии на Запад и Юг началась в 1885 году, когда Сербия потерпела поражение в спровоцированной ими войне против Болгарии.

 В конце 19-го века в Сербии и на соседних землях начали распространять сербскую шовинистскую пропаганду и проводить "культурно-просветительские" мероприятия. Были написаны книги, в которых мифологизировалось сербское прошлое, превозносился культ святого Савы и косовская битва 1389 года, утверждалась необходимость создания Великой империи, подчеркивалось требование доступа Сербии к морю. Систематически писалось о расширении Сербии и превращении в "Великую Сербию", которая была бы гегемонисткой на Балканах и с помощью славянской России, освободила бы от тюрков южную или старую Сербию, Косово и Македонию и таким образом остановила бы Австро- Венгерскую империю от захвата турецких позиций в регионе.  В Загребе в 1884 году с помощью Сербии в информационном бюллетене под названием Srbobran распространилась пропаганда "Великой Сербии". То же было сделано в Нови-Саде и других сербских информационных бюллетенях в Сараево, Задаре и других местах.

 Первая антихорватская демонстрация состоялась в Белграде в 1892 году. В следующем году в Книне, некогда городе хорватских королей, в котором в то время сербы не составляли большинства, хорватские ученые, открывшие хорватскую археологическую Музей, были избиты. Сербские государственные флаги систематически вывешивались в Хорватии, хотя они были явно запрещены в 1895 году, когда император Габсбургов Франьо Йосип I, затем король Хорватии, посетил Загреб. Преднамеренная провокация была распространена в сербской газете в Загребе, Srbobran, которая перепечатала статью Никола Стояновича. Он заявил, что хорваты напрямую информированы о смертельной  битве, в которой хорватская нация, язык, история и культура отрицаются и провозглашаются сербскими. Реакцией стали массовые антисербские демонстрации в Загребе в 1902 году. Тогда же, офицеры сербской армии и члены секретных обществ ликвидировали последнего сербского короля в династии Обреновича и привезли Петра из династии Караджорджевич на трон в 1903 году, была организована великосербская пропаганда, оплачиваемая правительством Сербии.

 Чтобы иностранные страны не обвиняли Королевство Сербию в качестве террористического государства, разжигающего войны и революции среди южных славян, король Петр и его правительство организовали несколько тайных групп, ассоциаций и организаций для распространения пропаганды "Великой Сербии" на австро-венгерской и турецкой территориях, в частности южнославянских территорий Хорватии, Боснии и Герцеговины, Черногории, Косово, Воеводины, но без отказа от Болгарии и Словении. В мае 1903 года была создана секретная офицерская организация под названием «Черная рука» (вызвавшая беспорядки, бунты и убийства и состоящие из секретных агентов и пропагандистов).Поскольку организация действовала нелегально, ее политическая и общественная работа проходила через клуб «словенский юг», который возглавляли люди, близкие к королю Петру. 

В Косово и особенно в Македонии во второй половине XIX века действовала сербская террористическая  организация «Четники». Они сражались и восставали против сторонников Болгарии и тех, кто поддерживал Грецию и освобожденную Македонию. Также в 1903 году в Белграде был выбран главный совет для действий Четника, а в 1905 году была создана ассоциация «Сербская оборона» с целью укрепить битву «за сербские интересы».

С 1908 года Национальная оборона работала над организацией политических и саботажных действий в Боснии, Сербии, Черногории и Хорватии. Все эти организации и ассоциации были сторонниками и инструкторами террористов, которые убили наследника габсбургского трона, Фердинанда в Сараево в 1914 году, спровоцировав Первую мировую войну. Они спланировали, с разрешения Петра Караджорджевича, ликвидацию его деда, принца и короля Черногории Никола Петрова (бомба и дела Коласина 1907/8) .  Члены этих террористических организаций стояли за рядом действий и ликвидаций в Хорватии.  Некоторые сербы из Хорватии были добровольцами в подразделениях Четников в Македонии, и их руководители часто путешествовали как информаторы в Хорватии и Боснии. В то время как эти революционно-террористические организации в Белграде формировались, с конца 1903 года распространялась еженедельная газета Slovenski Jug, которая выполняла задачу «популяризации идеи южных славян». Периодически до 1912 года в информационном бюллетене были его вкладчики - болгары, хорваты, словенцы и, естественно, сербы. Бюллетень Pijemont, названный в честь маленького итальянского государства, который объединил Италию, имел аналогичную задачу. Послание говорила, что как Пьемонт объединенил Италию, так и Сербия и Белград объединчт южных славян. Однако разница заключалась в том, что Пьемонт объединил Италию и свой итальянский народ; но Сербия под руководством Караджорджевича хотела создать Большую Сербию, превратив всех южных славян в сербов. В этом вопросе лежит причина сербско-болгарской вражды, а также конфликт между Сербией и Черногорией, Сербией и Хорватией, сербами и македонцами, и сербами и албанцами.

Бывший министр Черногории Секула Држевич писал об этом: «Все конфликты, о которых мы говорим, связанные с противоречиями между землями южных славян, спровоцированы Сербией (...) Необходимо взглянуть на моральный, этнический и политический образ Белграда, чтобы понять, почему Югославия стала тем, чем она стала, жила и исчезла таким  образом ».

В конце 19-го и начале 20-го века в Сербии и с сербами в Хорватии начала распространяться идея так называемых "сербских земель". В них были включены все три хорватские провинции (Хорватия, Славония и Далмация), а также Босния и Герцеговина, Черногория, Македония, части Албании, Болгария, Венгрия, Румыния и в некоторых политических картах, Словения. В то же время школьные учебники превозносили сербскую историю, язык и культуру, в то время как хорватские и черногорские литературные произведения передаются как сербские. 

К примеру, Сербы зачастую представляют Дубровник, его культуру и литературу, а также  язык как исключительно сербский. Все сербские школы и даже религиозные православные школы в Хорватии, Боснии, Герцеговине, Воеводине и в других местах отличались сербскими националистическими программами в стиле девиза Караджича: "сербы все и повсюду!"

 Сочинялась мифологизированная сербская история, в которой Сербия были величайшей и самой значимой страной в мире с корнями из времен Александра Македонского.

Все это стало идеальной подготовкой к войнам, которые Сербия интенсивно планировала с помощью России, которая также имела свои интересы на Балканах. У Сербии также были тесные отношения с Францией, которая в основном обучала сербских офицеров со времен короля Петра. Первой целью Сербии, с помощью вышеупомянутых супердержав, было уничтожение Турции и Австро-Венгрии и предотвращение германо-австрийского продвижения на восток. Только с подписанием и разрушением турецкой и австрийской империй сербы могли реализовать свой большой сербский план оккупации соседей, или как они это называли, «освобождением сербских земель».Первый из сербских набегов на запад, восток и юг был направлен на болгар и хорватов, у них была своя интеграционная национальная программа. Например, хорваты хотели объединить все хорватские земли: Хорватию, Славонию, Далмацию, Истрию, Риеку, Меджимурье, Боку Которскую и части Боснии и Герцеговины, где проживали хорваты (Западная Босния называлась Турецкой Хорватией в то время).


 Источник: https://web.archive.org/web/20070503154827/http://www.freewebs.com/index44/serbianexpansionism.htm