СЕРБЫ — ВРАГИ ЕВРОПЫ

Хорватский политолог, историк и лингвист, живущий в США, автор многих книг и эссе, посвященных, в частности, идеям Освальда Шпенглера, Вильфредо Парето, Карла Шмитта и концепциям европейских Новых Правых, рассматривает Югославскую проблему с точки зрения хорватского националиста и сторонника антимондиалистского проекта Средней Европы.

1.Возвращение истории
История, о конце которой несколько поспешно объявили “европократы” и их трансатлантические союзники, снова возвращается на континент. Потрясения, идущие от Балтики до Балкан, показывают, что именно история народов, а не абстрактная теология рынка определит дальнейшее будущее Европы. Спустя 70 лет насильственный брак хорватов, словенцев, албанцев и сербов подходит к концу. Каждый народ обнаруживает, что у него есть свое собственное национальное будущее.
2.От панславизма к мондиализму
Парадоксальным, но несомненно истинным является тот факт, что все формы панславизма, которые когда-либо появлялись на свет, всегда оказывались злейшими врагами, в первую очередь, самих славян. Идея единой Югославии родилась уже к концу XIX-го века у русских империалистов, мечтающих создать благодаря Сербии мост между большими славянскими пространствами — от Польши до Болгарии. Это славянское пространство должно было бы блокировать немецкое влияние в Восточной Европе. Странным на первый взгляд может показаться тот факт, что русский панславизм ни в чем не противоречил откровенному мондиализму Вудро Вильсона или якобинизму Клемансо. Славянский мессианизм во многих своих исторических аспектах совпадал с мессианизмом американских пуритан. Для Вильсона характерным было перемежать свою речь наивными апелляциями к Библии, в то время как его политические проекты спокойно обрекали человечество на кровавые войны. Его политический попутчик, Клемансо, в свою очередь, сочетал мелко-буржуазное чванство с патологической ненавистью к Германии, что и заставило Францию стать на сторону Сербии. Казалось бы, такая маленькая балканская страна для Франции не могла представлять никакого геополитического интереса. И тем не менее, в качестве союзницы России Сербия оказалась способной вызвать гигантский мировой катаклизм. В 1914 году начался тот кошмар, последствия которого еще долго не исчезнут с лица европейского континента.
3. Диктатура с сербским лицом
Окончание 1-й мировой войны дало Сербии как стране-победительнице мандат на объединение под своим попечительством других народов, проигравших в этом конфликте — хорватов и словенцев из бывшего немецкого “Остмарка” и албанцев, являвшихся до этого подданными оттоманской империи. В течение краткого периода югославской монархии сербы, с их династией Карагджорджиевичей, практиковали политику, основанную на смешении якобинского централизма и византийского деспотизма безо всякого уважения к другим народам, входившим в состав федерации. С самого первого дня такой Югославии несербские народы рассматривали это государство как военную машину для подавления их свободы и независимости. И в своей армии (где было всего 4 несербских генерала), и в своем дипломатическом корпусе предвоенная Югославия напоминала скорее “Сербославию”, чем настоящую “Югославию”, т.е. “страну южных славян”. Для хорватов, второго по численности народа Югославии, привыкшего к австрийским законам и соединенного тысячелетними узами с католическим Римом, перспектива быть поглощенными православной христианской культурой, которую они, к тому же, считали полу-варварской и азиатской, была совершенно неприемлема. После убийства их представителя, лидера крестьянской хорватской партии сербским депутатом в Белграде хорватские националисты были готовы, подобно вчерашним ирландцам и сегодняшним палестинцам, вступить в какой угодно альянс, лишь бы освободиться от ненавистной Югославии. С геополитической точки зрения Хорватия и Словения входят в состав Средней Европы (Mitteleuropa). Именно поэтому именно немцы и австрийцы первыми обратили серьезное внимание на их требования. В апреле 1941 года сразу после прихода немецких войск Рейх не замедлил помочь хорватам в создании независимого государства. Вопреки тому, что утверждает послевоенная историография, Югославия прекратила свое существование в марте 1941, и не столько из-за немецкой оккупации, сколько по причине отказа хорватов и словенцев защищать страну, которую они считали “государством-ловушкой”. Стоит ли напоминать, что немецкие войска и Загреб, и Братислава, и Киев принимали как освободителей?!
Сербское влияние в коммунистической послевоенной Сербии сравнялось по своей силе с довоенным влиянием. С приходом к власти Тито и его сподвижников велико-сербский сценарий опять повторился. В коммунистической Югославии сербы никогда и негде не были представлены соответственно их национальному проценту. Хотя сербское население составляет в Югославии только 37% всего населения, во всех структурах власти сербы всегда были в большинстве. Среди всех югославских социальных пластов, знаменитая югославская армия была самым верным инструментом сербского политического класса.
4.Война памяти
Сегодняшняя война хорватов с сербами — это продолжение войны памяти, войны истории этих двух народов. Хорваты противятся сербской доминации и предлагают проект конфедерации. Сербы, со своей стороны, ставят на централизированную Югославию, прекрасно сознавая, что любая децентрализация лишит их главенствующего положения на Балканах.

Во главе сербов, номинально выступающих за “Югославию”, а не за Сербию, стоит Слободaн Милошевич, чьи взгляды представляют собой странную смесь национализма и большевизма. Он справедливо полагает, что тот, кто контролирует армию, тот контролирует все Балканы, и благодаря этой позиции, Сербия сумела прекрасно подготовиться к возможной войне. Хорватов возглавляет Франьо Туджман, начавший свою карьеру генералом у Тито, но позже склонившийся на сторону хорватского национализма. Тот факт, что он поставил под сомнение официальное число сербов, погибших в 40-е годы от рук хорватов, стоило ему трех лет тюрьмы при Тито. Оба президента воплощают в себе два исторически непримиримых полюса, чье противостояние соответствует не произвольной раскладке сил, но историческим и геополитическим константам.
Долгие годы сербская пропаганда через средства массовой информации огульно обвиняла хорватов в том, что они “обладают фашистской ментальностью”, “работают на Ватикан, ЦРУ или 4-й Рейх”. Хорваты отвечали тем, что обзывали сербов “неисправимыми недоразвитыми людьми Востока”, “азиатскими сталинистами, в которых нет ничего европейского”. Дьявола, естественно, мы склонны видеть в других.
5. Конец либеральной утопии
Конец Югославии быстро покажет либералам несостоятельность их проектов относительно экономического, рыночного объединения Европы. С концом Югославии приходит конец и либерально-якобинской лжи относительно мирного унифицированного сосуществования различных национальных культур. У европейцев, готовящих свой Единый Большой Рынок, и у американцев, упрямо идущих к мондиализму и к One World, скоро будут свои собственныe Балканы. Конец Югославии — это конец Европы Версаля и новое начало Европы Истории. Маленькие народы, еще вчера порабощенные, — хорваты, словенцы, грузины, украинцы — показывают нам своим мужеством и своей волей путь к будущему. По ту сторону великой иллюзии 1992-го года вечные реальности Истории предвещают новую судьбу народам Европы.

(перевод сказочного сербофила Александра Дугина)

Сербский брат Александр Дугин

Известно мнение колхозного философа Дугина  о сербских братушках (так же как и о зимбабвийских). Что же думают о нем в ответ сербы? Приводим вам перевод сербской статьи "Сербский брат А. Дугин".

Ежедневная газета Blic, используя американские источники, опубликовала печально известную статью об Александре Дугине. Она не только искажает факты, но и выдает полное отсутствие профессионализма её авторов. В статье даже неточно дано название канала, которым сейчас руководит Дугин. Американские пропагандисты, как и в 90-е годы, когда писали о сербах, используют некий шаблон для клеветы на кого-либо, кто расстраивают их планы. Так что теперь очередь Дугина. И наш Blic яростно пишет о нем, не проверяя ни одного факта. Они ничего не читали из многочисленных произведений Дугина, только одну главу из его книг. Творчество Дугина настолько обширно, что просто вырывание фраз из ежедневных и еженедельных обзоров может привести только к одному - к искаженной идее. Когда дело доходит до Дугина, заявления должны быть помещены в контекст его работы, над которой он работал десятилетиями, и теорий, которые он защищает. Как и ряд других российских интеллектуалов (последний в серии - Захар Прилепин) Дугин, конечно же, выбрал тактику провоцирования публики, и в основном его аудитория - это очень влиятельные люди. Он не стремится угодить всем, хочет, чтобы его поняли и направо и налево, что утром его приняли в Брюсселе, а вечером в Тегеране. Во многих публичных выступлениях он иронизирует или намеренно атакует точки зрения, чтобы начать дебаты и вывести политических противников на чистую воду. Поэтому бесполезно цепляться за некоторые его высказывания. Особенно из-за нынешнего политического порядка. Если бы белградские журналисты связались с Дугиным, возможно, он объяснил бы им это, или они бы поняли это. Дугину нравится внимание СМИ, и он пойдет на встречу с ними. <...>

Неудивительно, что американцы хотят объявить его фашистом. Однако то, что это происходит в Сербии, это ненормально. Не только из-за фактов, но, прежде всего, из-за того, что Дугин сделал для Сербии. Когда в Боснии бушевала война, когда хорваты изгнали сербов из Краины, в те неудачные годы, когда Черномырдин вместе с Ахтисаари отправился в Белград, когда албанцы организовали погромы в Косово, а во многих других ситуациях этот человек был с нами. Ради сербов Дугин неоднократно вступал в острую полемику с представителями российской власти. Он смело разговаривал с русской аудиторией и говорил о сербских проблемах, когда в Москве никто не решался и не хотел, и часто в самые критические моменты приезжал в Белград. В конце концов, в качестве наглядного примера своего отношения к сербам рассказывают историю. За время действия санкций многие книги Дугина переведены и изданы на сербском языке. Однако лишь немногие издатели имеют согласие автора. После введения санкций и введения новых правовых норм для публикации новых произведений издатели должны были купить авторские права. Затем они объединились и написали письмо Дугина, в котором объяснялось, что мы были под санкциями, что не было денег, чтобы связаться с ним они не могли, и так далее. В несколько страниц. Они написали, чтобы сказать ему, что его книги хорошо приняты, имеют успех, и теперь издатели спрашивают его не о переводах и публикациях, которые выходят, а о плате за новые книги. Дугин написал всего четыре слова: «Продолжайте, братья сербы!» <...>

Давным-давно Александр Дугин называл себя «сербским братом». И я чувствую, что он доказал это. Сколько на самом деле таких интеллектуалов в мире за последние четверть века? Как говорится, кем бы они ни были, но он теперь наш.

 

Считаешь ли ты  эту свинособаку своим братом?

Поехавший сербофил Дугин о планах "братушек"

Кремлевское братство

Термин "мягкая сила" ввел в оборот в конце XX века профессор Гарвардского университета Джозеф Най. "Мягкая сила" предполагает достижение политических целей ненасильственным путем, с использованием культурных и демократических ценностей. Россия в последние годы укрепляет свое влияние в Сербии, но в отличие от стран Запада, цель Москвы – ослабление поддержки европейской интеграции и предотвращение расширения НАТО на Балканах. В качестве альтернативы навязываются более тесные связи с Москвой

Центр евроатлантических исследований в Белграде в начале этого года опубликовал подробное исследование по вопросу российской "мягкой силы", насчитав в стране более ста пророссийских структур. Это политические партии, объединения граждан, студенческие движения, средства массовой информации, интернет-порталы, филиалы российских организаций и фонды, число которых постоянно растет. По данным исследования, первые подобные организации возникли в сербских районах на севере Косова после провозглашения автономной областью независимости в 2008 году. Активность пророссийских организаций росла на фоне начавшегося в 2013 году диалога о нормализации отношений между Белградом и Приштиной, переговоров о вступлении Сербии в Евросоюз и обозначенного сербскими властями настроя на более тесное сотрудничество с НАТО.

В расширении российской активности в Сербии, по оценке историка Миливоя Бешлина, особую роль сыграло открытие белградского отделения Российского института стратегических исследований, который был учрежден президентом России. Институт возглавляет генерал-лейтенант Леонид Решетников, с 1976 по 2009 год служивший во внешней разведке. Главная задача РИСИ, как сообщается на его сайте, – информационное обеспечение Администрации президента России, Совета Федерации, Государственной думы, Совета безопасности, аппарата правительства, министерств и ведомств.
 
Решетников известен на Балканах своими неоднозначными заявлениями, например, о новой сербской коллективной идентичности.

– В своих публичных заявлениях руководители РИСИ постоянно подают надежду националистам в Сербии, что войны на Балканах еще не закончены, что границы не являются окончательными, и таким образом сербский национализм, потерпевший поражение в войнах 1990-х годов, может надеяться на реванш, – говорит Миливой Бешлин.

Решетников – частый гость не только в Белграде, но и в Республике Сербской в Боснии и Герцеговине, руководство которой постоянно заигрывает с сепаратистскими идеями. Здесь он получил одну из самых высоких наград – Орден Негоша – и пообещал от имени патриотических сил России защитить права и возможность независимого развития Республики Сербской.

[...] Выступая за отказ Сербии от процесса евроинтеграции по причине возможной утраты части суверенитета страны, они в то же время считают, что следует принять все, что приходит из России. При этом я не уверена, что они понимают, что представляет собой современная Россия, с какими проблемами эта страна сталкивается, какая там система управления и смогли бы они там зарегистрировать свою организацию и свободно работать, – говорит директор Центра евроатлантических исследований Елена Милич.

К организациям, связанным с Россией, относится националистическая группа "Сербский образ", деятельность которой была запрещена Конституционным судом Сербии в 2012 году. Эта правая организация выступает за создание в стране православной монархии, пропагандируя традиционные сербские ценности и националистические идеи. По мнению аналитиков, "Образ" пользуется поддержкой Сербской православной церкви и части политической элиты страны. Министерство внутренних дел охарактеризовало "Образ" как "клерофашистскую организацию". Ее сторонники угрожают организаторам и участникам гей-парада, срывают выставки и выступления художников и артистов из Косова и Хорватии, участвовали в насильственных демонстрациях в Белграде после ареста бывшего лидера боснийских сербов Радована Караджича, которого власти Сербии выдали в Гаагу в 2008 году.
Лидер "Образа" Младен Обрадович в 2014 году провел четыре месяца под домашним арестом. Он считает, что решение о запрете "Образа" было политически мотивированным. Обрадович сотрудничает с различными организациями и движениями в России.

Обрадович недавно побывал в России и Южной Осетии, участвовал в международной конференции по проблемам Кавказа, которую организовали Российский институт стратегических исследований и Юго-Осетинский государственный университет. "Я был единственным представителем Сербии и получил медаль по случаю 25-летия Республики Южная Осетия. Награду мне вручил президент Леонид Тибилов", – рассказывает Обрадович.

Источники финансирования пророссийских организаций в Сербии в большинстве случаев не являются прозрачными, так что нельзя понять, откуда поступают деньги.
– Они действуют в серой зоне, часто без официальной регистрации в соответствующих государственных органах. Их веб-сайты не содержат информации об источниках финансирования, а сами они утверждают, что существуют за счет членских взносов. При этом критике в газетах постоянно подвергаются организации, которые получат финансовую помощь от западных стран.

У российской "мягкой силы" есть союзники во влиятельной Сербской православной церкви и парламенте Сербии. На апрельских парламентских выборах фигурировали четыре прокремлевских списка, а в парламент прошли две политические силы, которые открыто выступают против европейской интеграции, – это Сербская радикальная партия и коалиция "Демократическая партия Сербии-Двери". В конце июня правящая Сербская прогрессивная партия участвовала вместе с оппозиционной коалицией "ДПС-Двери" в работе съезда "Единой России". 

 Сторонники укрепления связей между Сербией и Россией цепляются за прошлое, при этом они, в особенности молодежь, мало что знают о современной России. Пророссийские организации активно вовлекают молодых людей через студенческие ассоциации и движения, используют площадки факультетов Белградского университета.

 Полный текст новости

Поехавший Дугин о филосемите Караджиче

Портрет Караджича должен быть в доме каждого порядочного русского человека

Причем Караджич - герой не просто сербского, но еще и русского сопротивления, поскольку сербы бьются за нас, отстаивая авангарды наших позиций. По крайней мере те сербы, которые не склоняют головы. Вот почему портрет Караджича должен быть в доме каждого порядочного русского человека на самом видном месте. Это - наш национальный русский герой. Гаагский трибунал уже сгноил в тюрьме одного человека, который отстаивал интересы славянского православного мира. Речь идет о Слободане Милошевиче. Теперь там сидит Воислав Шешель, который вообще ни в чем не виноват. Он пришел в Гаагу давать показания в поддержку Милошевича и был задержан. Там же сидит и Биляна Плавшич. Это вообще потрясающая история. Она была заместителем Караджича, а потом пошла на все компромиссы с американцами. Но, выполнив все требования Запада, она, тем не менее, не избежала трибунала. То есть Биляна Плавшич потеряла и честь, и свободу. Эта пожилая женщина сейчас томится в гаагской тюрьме. А вслед за ней в тюрьму попадет настоящий герой - Радован Караджич.


Россия должна выкрасть Караджича из тюрьмы

Я думаю, что борьба за его свободу должна стать нашим общим делом. В конечном итоге его нужно просто выкрасть. Пора объявить настоящую мировую войну американцам и их европейским пособникам, которые действуют, попирая все возможные человеческие ценности. Их нужно уничтожать повсюду, где мы их только увидим. С моей точки зрения, захват Караджича - это явный перегиб палки. Каждый порядочный человек должен хватать, похищать, прятать и уничтожать американцев, равно как и их пособников. Где бы они нам ни встретились.