Поводом стала Сербия. 28 июня{164} член националистической сербской террористической организации «Молодая Босния» Гаврила Принцип (1894–1918) убил наследника австро-венгерского престола — Франца Фердинанда Карла Людвига Йозефа фон Габсбурга, эрцгерцога д’Эсте (1863–1914).
После Мировой войны сложился однозначный стереотип: Сербия — жертва, Австрия — агрессор, не имеющий никаких оправданий, убитый эрцгерцог Франц Фердинанд — напыщенный дурак и солдафон, лютый враг славян, Гаврило Принцип — красавец и герой.
Скажем с полной определенностью: эта картина имеет к реальности отношение не больше, чем «рассказы о Ленине» для советских школьников — к реальному Ленину.
Прежде всего, Сербия в начале XX века была основным террористом Европы. Спецслужбы Сербии возникали на основе бывших заговорщицких организаций: были у них и опыт, и необходимые навыки. Они пользовались полнейшей поддержкой и царя Петра из династии Обреновичей, и всего правительства.
По всем Балканам создавались культурные, научные, спортивные организации — как сказали бы сегодня, для «крышевания» экстремистских организаций вроде «Черной руки» (она же — «Единство или смерть»), «Белой руки», «Молодой Боснии», «Старой Боснии» и сотни других.
Еще в 1910 г. студент Богдан Жераич выстрелил в австрийского губернатора Боснии Иосипа Верешанина. Ухитрился не попасть в упитанного генерала с трех метров и покончил с собой. На болгарского царя Фердинанда I покушались полдюжины раз, все неудачно.
А цель была понятна: дестабилизация обстановки. Если начнется война, за Сербию тут же вступится Франция, которая вложила в ее экономику не один миллион франков. А уж русские «братушки», конечно, помогут не за страх, а за совесть!
Правда, еще в начале очередной Балканской войны министр иностранных дел Российской империи Сергей Дмитриевич Сазонов (1860–1927) предал в Белград очень однозначную ноту: «Категорически предупреждаем Сербию, чтобы она отнюдь не рассчитывала увлечь нас за собой».
В ходе Балканских войн Сербия справилась и без России. Но аппетит приходит во время еды. В стране верили, что создание Великой Сербии, объединившей земли всех южных славян, уже близко.
Противостояние Тройственного союза и Антанты было шансом, которым грех не воспользоваться. Летом 1914 г. Австро-Венгрия объявила, что проведет маневры в Боснии, а инспектировать их будет наследник престола и главнокомандующий эрцгерцог Франц Фердинанд.
Сербия подняла невероятный шум, объявляя, что против нее готовят агрессию — явная ложь, но выгодная Антанте, потому ее и подхватили.
Франц Фердинанд. У нас он известен в основном как объект идиотского зубоскальства анархиста Ярослава Гашека. А был это человек очень образованный, умный. Больше всего принц любил музеи, а меньше всего — официальные выступления и банкеты. К тому же большой друг славян. Женат был на чешке Софии Хотек. Император Франц-Иосиф устроил племяннику несколько истерик, требуя развестись, а одно время думал упечь Софию в монастырь.
Фердинанд же подумывал о том, чтобы сделать империю Австро-Венгро-Славянией. Это вызывало особое бешенство сербских террористов: они прекрасно понимали, что мало найдется дураков жить в нищей вздорной Сербии, если можно быть равноправными гражданами богатой и могучей Австрийской империи. Фердинанд вызывал у сербских экстремистов такие же чувства, какие Александр II у народовольцев.
Убийство 28 июня совершила «Черная рука». Ее целью было организовать восстание сербов, находившихся под властью Австро-Венгрии, и включить их в Сербию, а в перспективе — вообще объединение южных славян и создание Великой Сербии. Эта тайная организация была построена на основе строжайшей конспирации. Имена ее членов были известны только центральному комитету — рядовые участники не знали друг друга. При этом каждый был обязан привлечь в общество нового члена и жизнью отвечал за его верность.
Сербские власти пытались представить дело так, будто убийцы — частные лица, и к правительству никакого отношения не имеют. Но главой «Черной руки» был начальник сербской контрразведки, полковник Драгутин Дмитриевич по кличке Апис. Правительство премьер-министра (и одновремннно идеолога Великой Сербии) Николы Пашича (1845–1926) его побаивалось.
Единственный совершеннолетний преступник в группе — Данило Илич, близкий по взглядам к народовольцам. Для него наследный принц, богатый и образованный человек — классовый враг.
Другие же были младше 20 лет — по австрийским законам, несовершеннолетних нельзя было казнить ни за какие преступления. А дожить до конца войны — реально. И выйти из тюрьмы героем — тоже реально. Экзальтированные сопляки сами не знали, чего хотели больше — мученичества или лавров героя. Об их психологическом состоянии говорит поведение главного убийцы, Гаврилы Принципа: перед выходом на дело он несколько ночей подряд ночевал на могиле неудачливого террориста Жераича. Там он общался с его духом, впадая в экстаз.
Доказательства связи террористов со спецслужбами Сербии у австрийцев были с момента ареста группы: ампулы с цианистым калием, револьверы из государственного арсенала, привычка называть старших в группе по воинским званиям. Все они перед выходом на «мокрое» побывали на тайной аудиенции у принца Александра.
Что характерно, жители Сараево встречали эрцгерцога с семьей очень тепло. За несколько дней неофициального визита — ни одного недружелюбного слова или жеста.
В последний день кортеж машин медленно двигался сквозь плотную толпу, кричавшую приветствия и кидавшую букеты. Маршрут движения был опубликован в газетах.
Для начала террорист Неделько Чабринович швырнул бомбу. Фердинанд увидел, что от одного из букетов идет дым, понял, в чем дело, и рукой отбил бомбу. Она взорвалась под третьей машиной кортежа — погиб шофер, ранения получили ее пассажиры, а также полицейский и несколько человек из толпы. Эрцгерцог категорически отказался прекратить визит и поехал в больницу — навестить раненых при покушении.
Но почему-то забыли предупредить шофера об изменении маршрута. Гаврило Принцип с револьвером поджидал там — и дождался. Машина стала разворачиваться, в плотной толпе это было трудно сделать… Мерзавец подошел вплотную и стрелял в упор. Снайпер был еще тот: две первые пули попали в живот беременной Софии, третья вошла в шею Фердинанду. Оба супруга считали, что другой ранен тяжелее.
— Не хочу жить без тебя, — сказала женщина.
— София, ты обязана жить ради наших детей… — было последними словами эрцгерцога. Истекая кровью, он опустил голову на плечо жены и умер. София скончалась спустя полчаса.
Борец за счастье народов, ниспровергатель династии Габсбургов, большой писатель и великий революционер Ярослав Гашек долго и гаденько хихикал по поводу смерти эрцгерцога Фердинанда. Что характерно, ни упоминания о смерти своей соотечественницы Софии Хотек, ни последнего диалога супругов у Гашека нет. Подоночная все же это литература — революционная, вполне в духе Нечаева.
Все подробности подготовки теракта стали известны сразу: террористы мгновенно раскололись. Пытки? О них много кричали, вот только пытать ублюдков не было нужды — говорили они много и охотно. Не было и полицейской охоты на потенциальных убийц, о которой с таким смаком писал все тот же Гашек. Он врал, никто никого не ловил, потому что убийцы были известны сразу.
Осенью 1918 г., сразу после распада Австро-Венгрии, таинственно исчезли протоколы Сараевского процесса. Однако связь преступников с сербской охранкой известна и из захваченных Австро-Венгрией государственных архивов Сербии. В 1919 г. австрийцы возвращали сербам их архивы… Катер, перевозивший их по Дунаю, бесследно и таинственно исчез.
Грязное дело, и концы в буквальном смысле в воду.
Источник - Отречемся от старого мира. Самоубийство Европы и России.
