Оставленные добровольцами воспоминания содержат довольно интересную информацию о стране, с которой они столкнулись, и которая приняла их помощь. Но вот, что интересно! В воспоминаниях некоторых участников войны можно встретить довольно частые упоминания о довольно прохладной встрече русских сербами, о неком недовольстве приездом большого количества русских. «А сербы, как отнеслись они к нашим?» – задается вопросом один из русских добровольцев Г. А. Де-Воллан. И с удивлением отмечает, что – «в русском обществе утвердилась мысль, что сербы нас не любят», что среди сербов бытует мнение «лучше турки, чем русские». И как доказательство своих слов приводит такой случай – «помнится мне, потревожил я одного серба от глубокого сна и просил его накормить меня. Он вспылил и сказал «лучше турци».
Все тот же Н. В. Максимов причины недоразумений и проблем сербско-русских отношений пытался объяснить большой разницей между сербами и русскими – «В сущности, что общего между мной и этими сербами, окружавшими меня…? Племенная связь! И только?.. Неужели этого достаточно, что бы люди одного племени, но различных национальностей, могли бескорыстно любить друг друга… А что такое Сербия для меня? Сербия – страна одного племени, но разных взглядов, нравов, привычек, убеждений, разного воспитания, развития и направления». Что ж, по мнению современников, одной племенной связи было явно не достаточно для ощущения абсолютной национальной близости. Слишком много различного между нами – «наш крестьянин беден, серб богат… русский человек безгласен и забит, серб, напротив, человек с голосом, с известными понятиями, чуждыми нам…». «Мы просто не понимали друг друга, и в этом следует искать сущность всех недоразумений и препирательств, происходивших между сербами и русскими, начиная с высших чинов и кончая низшими» – подводит итог Н. В. Максимов.
Кроме собственно непонимания имело место и простое незнание друг друга – «Странно только, что при изобилии всевозможных иностранных журналов вы с трудом найдете русскую газету; даже лучшие отели их не имеют. Русским языком и литературой никто не занимается… Духовной связи между нами и сербским народом не было; они нас знали как политическую единицу, но не нашу жизнь и социальный строй…» – удивляется в своих записках А. Н. Хвостов.
Еще одну причину подметили наблюдательные русские добровольцы. Она в полной мере внутрисербская. Речь идет о том, что, как это ни странно, далеко не у всех слоев сербского общества война с Турцией, а, по сути, борьба Сербии за независимость вызывали ожидаемое воодушевление. «Народ, воодушевленный идеей войны за независимость страны, простил бы все русскому добровольцу, но сербская интеллигенция не прощала ему, потому что интеллигенция не была воодушевлена, в ней не было сознания необходимости войны за свою независимость»Источник
Читайте также О сербской трусости и Русской глупости
