Сербский братушка внезапно прозрел

Один сербский политик похоже прозрел. Но все-таки не до конца, если до сих пор называет миротворческую операцию "Буря" преступлением. Достоверности его словам добавляет тот факт, что он сам был  организатором и соучастником ряда военных преступлений на территории Хорватии в т.н. Сербской Краине (аналоге будущих ДНР и ЛНР). 

Вук Драскович подтвердил, что наибольшее количество преступлений в Хорватии, Боснии и Косово было совершено сербской стороной. В его заявлении также говорится, что Сербия должна наконец признать поражение.

Пришло время, наконец, сказать правду Сербии и сербам, сказал Вук Драшкович, лидер Движения за возрождение Сербии, в интервью Телеграфу.

- В наше время история показала, что преступления сербов были чрезмерными, их нельзя оправдать самозащитой. В Гааге нет ни одного невинно осужденного серба, который бы в глазах подавляющего большинства сербов они не являлся бы героеми. Слободан Милошевич больше всего ответственен за ужасную политику поражений и преступлений, и теперь сербы пишут ему оды и книги, даже те люди, которые были против него в 1990-х годах. Министры поклоняются емо могиле и говорят, что он был избран самим Богом как лидер Сербии, - сказал Драскович.

Драскович утверждает, что он говорит правду и что сербы совершили наибольшее количество преступлений в Хорватии, как в Боснии, так и в Косово.

«Буря - огромное преступление, но она бы никогда не случилась, не будь вмешательства со стороны сербов», - сказал Драскович. Он подчеркивает, что Сербия должна признать поражение и что ничто не должно быть оправдано.

- Новая политика должна быть очищена от главенства прежней политики поражений и преступлений, и все вражда должна превратиться в дружбу. Немцы сделали это после Второй мировой войны и посмотрите, где они сегодня. Сербия должна это сделать. Сербия должна превратить вражду с албанцами, боснийцами и хорватами в дружеские отношения. Конечно, был нанесен ущерб бомбардировками НАТО, но их жертв во много раз меньше, чем, скажем, гражданских лиц, убитых [сербами] только в Сараево. За три года было убито около 12 тысяч мирных жителей, из которых более 2000 детей, - говорит Драшкович.

Источник: https://croative.net/vuk-draskovic-objavio-istinu-od-koje-se-trese-srbija-ubili-smo-u-sarajevu-12-000-civila-2-000-njih-bila-su-djeca/

 Чисто для иллюстрации, для тех кто до сих пор не понял, о чем идет речь,  на фото ниже:  тела хорватов, убитых в своей деревне сербскими террористами-четниками.

Полное видео:

Примерно то же самое, что четники делают в Украине.  Источник видео, с описанием трагических событий в этой деревне: https://www.braniteljski-portal.com/stravican-video-zapovjednici-i-pripadnici-srpskih-paravojnih-postrojbi-optuzeni-za-ratni-zlocin-protiv-hrvatskih-civila-klali-su-civile-likvidirali-ih-vadili-im-nozevima-organe

Резня албанских католиков в Косово

В России немало желающих оправдать действия Югославии/Сербии в Косово "борьбой с исламом", между тем самая крупная  из задокументированных этнических чисток произошла в  католической албанской деревне Меже. 372 мирных жителя были убиты сербской полицией и  югославской армией.


Утром 27 апреля югославские правительственные войска напали на деревню Межа без предупреждения, обстреливая и сжигая дома. Сербские полицейские и паравоенные формирования, проникшие в село, заставляли жителей деревни собираться возле школы. От 100 до 150 мужчин в возрасте от 15 до 50 лет были отобраны из их числа силовиками. Позднее они были разбиты на группы по 20 человек и убиты "контрольным" выстрелом в голову из автоматического оружия. В то же время, рано утром 27 апреля специальная полиция вместе с югославской армией систематически изгнала косовских албанцев из района между Гьякова и Юником, недалеко от границы с Албанией. Начиная с 06:00, силы безопасности изгнали жителей сел Пакай, Нивоказ, Доброш, Шеремет, Джахок, Поношец, Раджадж, Рамок и Маданай, а также жителей района Гьякова в Оризе. Правительственные войска окружили деревни, собрали жителей и отвезли их на дорогу через Гьякова, некоторые из них везли на тракторных прицепах, некоторых вели пешком. Многие деревни систематически сжигались. Согласно показаниям, огнеметы также использовались во время дождей.

Девятнадцатилетняя девочка из Ориреза, чей отец был похищен на следующий день в Меже, рассказала исследователям Human Rights Watch:

Приказ был получен в 5:00 утра. Полиция подошла к двери. Они постучали и сказали: «Убирайтесь из своего дома, потому что мы собираемся его сжечь». Мне пришлось немедленно уйти с матерью, отцом и пятнадцатилетним братом.

Сербские полицейские создали контрольно-пропускной пункт в Меже, куда они сгоняли беженцев из окрестных деревень. Многие полицейские носили черные маски, скрывающие их лица. На контрольно-пропускном пункте полицейские и солдаты систематически грабили выселенных жителей. Многие беженцы были избиты полицией, им угрожали смертью, если они не передадут деньги и ценности. 36-летняя женщина рассказала:

Когда мы прибыли в Межу, сербы остановили нас; им нужны были деньги и драгоценности. Они угрожали моим детям, даже моему малышу. У них были бороды и скрывали маски. Они взяли наши ожерелья, кольца, серьги, документы, удостоверяющие личность, даже наши сумки с одеждой. Они взяли всё. Они бросили нашу одежду в кусты. Они грубо обращались к нам и ударили одну из женщин.

После рейдов силы безопасности отделили мужчин от колонн. Девятнадцатилетний мужчина, прибывший в Межу с 10:00 до 11:00 по местному времени, рассказывает:

Они (полиция и военные) остановили тракторы и начали избивать людей деревянными палками, и они сломали окна трактора. Мужчин остановили и увезли около ста человек на поле возле дороги. Полиция закричала, чтобы мы продолжали двигаться, поэтому мы оставили эту сотню человек, и мы не знаем, что с ними случилось.

Одна женщина рассказала, что ее муж был снят с прицепа и отправлен к группе албанцев, которые стояли рядом с дорогой, где их заставили кричать: «Да здравствует Сербия! Да здравствует Милошевич!» Другая свидетельница видела машину, которая перевозила её сорокалетнего отца и отправила его с группой из примерно 300 человек, которые были отделены от конвоя и которых избивали в канале рядом с дорогой.
Беженцы, которые проходили через Меджу между полуднем и 15:00, сообщили, что видели сотни мужчин, которых арестовала сербская полиция. Один из свидетелей (№38), учитель, прошедший через Меджу в 23:00, сказал исследователям Хьюман Райтс Вотч:

     Я увидел большую толпу людей, разлученных со своими семьями: стариков и молодых людей. Я думаю, что было больше 250. Они стояли на коленях на земле, вдоль дороги в небольшом лесу на склоне холма примерно в двадцати или тридцати метрах от дороги. 

 Казни

Исследователи Human Rights Watch, которые ранним утром 28 апреля ждали беженцев из Косово на пограничном переходе Морина, встретили тракторы с прицепами, в которых находились только женщины, дети и пожилые люди. Беженцы, прибывшие в течение дня, сообщили, что видели мужчин, выстроенных вдоль дороги в Меже. Беженцы, прибывшие вечером и на следующий день, утверждали, что видели большое количество трупов у дороги в деревне, как и беженцы, которые прошли через Межу около полудня. В то время восемнадцатилетняя девочка, которая прошла через Межу, заявила, что увидела пятнадцать трупов на правой стороне дороги:

Дорога была покрыта кровью. С правой стороны было пятнадцать человек. Я их пересчитала. Они неподвижно лежали лицом вниз, истекая кровью.

18-летний мужчина и девятнадцатилетняя женщина, с которыми исследователи Human Rights Watch беседовали вместе, сказали, что они прошли через Межу около 18:30 и увидели большую кучу тел в трех метрах от дороги в центре деревня, справа. Тела, сложенные в кучу, занимали площадь около 12 на 6 метров, а куча была около полутора метров высотой. Свидетели сказали, что они испугались, и полиция поспешила за ними, что помешало им тщательно подсчитать тела. Девушка заявила:

 Мы видели много крови. Мы были в шоке, травмированы. Около двадцати молодых людей выстроились аккуратно в ряд, лицом вниз, с завязанными руками за головами. Сербы сказали: «Посмотрите, что мы сделали с этими людьми, теперь дайте нам свои деньги». Это было в центре Межи. Тела находились примерно в четырех метрах от дороги, за кустами шипов. Я видела, как некоторые умершие мужчины были в скорченной позе; другие люди говорили нам, что  у них была изъята кровь.

Во второй половине дня 27 апреля, когда сотрудники полиции и югославской армии остановили второй конвой на контрольно-пропускном пункте возле Межи, свидетель увидел около 200 тел, лежащих у дороги. Члены полиции и югославской армии из этого конвоя беженцев взяли семь человек из Рамока и приказали остальной части колонны двигаться дальше. Через несколько минут они услышали выстрелы. Другой свидетель сказал, что восемь человек были сброшены в канал.

Жертвы:

После падения режима Слободана Милошевича стало известно, что тела жертв резни в Меже и Сува-Реке при содействии югославского Министерства внутренних дел перемещались на учебный полигон югославской Специальной антитеррористической группы, расположенный в Батайнице, пригороде Белграда, где были захоронены в братских могилах. В массовых захоронениях в Батайнице были обнаружены останки 287 жертв резни в Меже. 1 августа 2003 года 43 из них были возвращены и похоронены в Меже. 26 августа 2005 года тела ещё 21 албанца были отправлены в Косово и погребены в Меже. К марту 2008 года были идентифицированы останки 345 жертв резни в Меже, в то время как ещё 32 человека числились пропавшими без вести.

Источники:
Резня в Меже
https://en.wikipedia.org/wiki/Meja_massacre
http://www.independent.co.uk/news/serb-forces-kill-300-in-massacre-1090568.html

Убийство хорватской семьи четниками в 1992 году

 Убийство семьи Ченгич  шокировало Книнские власти.

Владо Ченгич, чьего брата, жену брата и их двоих детей убили 25 лет назад сербские преступники, рассказывает о том ужасном преступлении, пока сами преступники живут на свободе в Сербии.




Драго Ченгич (39 лет), его жена Невенка (31 год) и сыновья Слободан (11 лет) и Горан (4 года) были застрелены 18 января 1992 года в своем собственном доме в Эрвенике, деревне между Бенковачем и Книном. Жестокое преступление, которое возмутило даже про-четнические власти Книна, было совершено следующими сербами: Дамир Травица, Слободан Ковачевич, ака Чипе и Небойша Травица, по кличке Небесило.
«Об этом тяжело вспоминать, особенно в эту ужасную годовщину», - говорит Владо Ченгич, брат убитого Драго. Несмотря на то, что душевные раны так и не зажили, он согласился рассказать мрачные подробности преступлений, когда трусливые преступники перерезали горло четырехлетнего ребенка, а затем хвалились этим перед своей деревней. Учитывая, что убийства были расследованы, описаны и задокументированы, теперь известны всеподробности чудовищного убийства, за которое в тюрьму отправился только Дамир Травица.

- В январе 1992 года из 12 семей хорватской национальности только три остались в Эрвенике, остальные бежали. Мой брат Драго был человеком, который помогал всем, и, возможно, он так наивно надеялся, что ситуация будет решена мирным путем, в то время как соседние сербы блокировали дороги и сжигали хорватские дома, а так же животноводческие фермы - рассказывает Владо, который как и их третий брат Иван, в то время находился в Загребе.

Поводом для преступления стала гибель трех сербских боевиков, которые попали в засаду у оккупированной хорватской деревни Рупе.

Сербы разработали кровавый план

«После похорон убитых сербов, 20 из них встретились в кафе «Таверна». Было решено, что оставшиеся хорваты будут убиты в Эрвенике в ту же ночь, убивать вызвались трое добровольцев. Дамир и Небойша Травица и Слободан Ковачевич отправились в специальную комнату, где у них был кровавый план. Дом хорвата Драго Ченгича был самым близким и решили начать с него - Владо делает паузу, перед тем как пересказать самый ужасный сценарий, который можно себе представить.

Вооруженные и пьяные, около семи часов вечера, они вошли в дом, выбив дверь. В гостиной были Драго с Слободаном. Слободан Ковачевич выпустил автоматную очередь в находящихся в доме. У Дамира Травицы была короткая охотничья винтовка, он пошел на кухню, где Невенка была с Гораном на руках и выстрелил. Однако он не убил их и захотел решить проблему с помощью ножа, и в это время Дамир Травица уже поджигал дом.

- Хотя она была тяжело ранена, с раненым Гораном на руках, Невенка вылезла и попыталась спрятаться за стеной. Но убийцы услышали ее крики, они вернулись, и мальчика взяли за волосы, вытащили и зарезали её вместе с Гораном. Небесило тоже стрелял в собаку, и он стрелял в нее в рот, - Владо детально описывает то, что рассказали ему сами преступники.

Они продолжили свой кровавый пир в деревне. Они пришли в дом Дакуловичей, подожгли дом и хозяйство, вместе с коровами, быком и другим скотом. К счастью, та семья сбежала раньше. Сербы пошли дальше, желая убить родителей Драго - Иосипа и Марии, которые провели эту холодную январскую ночь в январе, в лесу, спрятавшись в одеялах. Это спасло их жизни.

На заре, их обеспокоенная мать Мария отправилась в дом Драго. Когда она вошла в дом и увидела кости, она не узнала сына Драго или внука Слободана, чье тело было полностью сожжено. Но ей было ясно, когда она увидела во дворе несожженное тело Невенки и четырехлетнего Горана.

- Она не заботилась о собственной безопасности. Она пошла в центр деревни, рыдала и спрашивала людей, что случилось. Все игнорировали её, как будто зараженную чумой, - говорит Владо.

Тем не менее, все уже знали, и кто-то осмелился сообщить властям об этом, поэтому милиция т.н. сербской Краина и патологоанатом извлекли тела. Мария и Иосип остались в деревне все время до самых похорон хотя это было опасно. Траурная процессия, в которой были только они двое и гробовщики была остановлена сербами вооруженными палками! Однако коммунальные работники все же помогли устранить препятствия, и убитая семья была похоронена. Учитывая, что убийцы хвалились подробностями своего преступления в деревне, сербские власти провели расследование и задержали их.

Не выдан ордер на арест

 - Трое из них служили в резервной части Югославской Народной Армии (ЮНА), которая в тот момент не участвовала в  великосербской агрессии, поэтому расследование имело место. Убийц привезли в Книн, где все дали признательные показания. Эти документы были обнаружены после хорватской военной операции Шторм, поэтому мы знаем, что произошло той ночью, кроме самих преступников, сейчас нет живых свидетелей. Однако сербы из Эрвеника и других сербских сел в Краине умоляли свои власти и возмущались, почему такие бравые бойцы, которые очистили деревню от усташей - находятся в  тюрьме. Поэтому ЮНА перевела задержанных в Баня-Луку (столица сербского анклава в Боснии). Они были там под арестом до 1995 года, когда они были освобождены, а трое из них бежали в Сербию, - говорит Владо.

Между тем в окружном суде Шибеника за убийство, пытки и преследование хорватов из Эрвеники было приговорено 30 членов военизированных формирований т.н. сербской Краины. Убийцы Ченгича были приговорены к 15 годам лишения свободы, но только Дамир Травица был арестован, т.к. был задержан властями Великобритании. Остальные остались в Сербии.

- Больно, что хорватские власти или международные организации даже не выдали ордер на арест убийц семьи моего брата Дрэга, хотя они были юридически осуждены, - говорит Драго, которому тяжело в душе, и он находится в напряженных отношениях с сегодняшними местных муниципальными властями сербской автономии. Монумент места преступления был поднят министерством обороны, а муниципалитет Эрвеника, который находится в руках сербской автономии, отказывается финансировать даже замену хорватского флага, который необходимо периодически менять из-за ветра и дождя, - говорит Владо Ченгич, добавив:

«Жертва семьи моего брата не была бессмысленной, потому что СМИ хорошо освещали эту тему. Преступление было расследовано, и их убийство помогло разъяснить миру, что происходит в оккупированной части Хорватии. Однако мы не должны допустить, чтобы это зашло в небытие, и мне кажется, что это происходит. Я желаю, чтобы дом Драго, где убили невиновную семью, стал мемориальным домом или музеем. В муниципалитете Эрвеника они даже не хотят слышать об этом, но я намерен обратиться к властям Книна, но также к хорватскому правительству.

  

Источники:

1) https://www.vecernji.hr/premium/zlocin-nad-cengicima-zgrozio-je-i-kninske-vlasti-1145212

2) http://www.maxportal.hr/premium-sadrzaj/oca-i-sinove-su-pobili-majku-i-djete-zaklali-a-danas-slobodni-setaju-hrvatskom/

Кровь, кишки, сербский монархизм.

Король спросил: "А могу ли я верить моим офицерам?" Те ответили утвердительно. Согласно одному из отчетов, король, дряблый, очкастый и неудачно одетый в красную рубашку вышел, обнимая королеву. Чета была встречена градом пуль, выпущенных в упор. Петрович, выхвативший спрятанный револьвер в последней попытке защитить суверена, тоже был убит. Последовала омерзительная оргия насилия.

Около двух часов ночи 11 июня 1903 года 28 офицеров сербской армии подошли к главному входу королевского дворца в Белграде. После перестрелки часовые были арестованы и обезоружены. С ключами, полученными от дежурного капитана, офицеры вломились в холл и устремились к королевской опочивальне – по лестницам и коридорам дворца. Они обнаружили, что вход в королевские апартаменты блокирован тяжелыми дубовыми дверями. Двери были подорваны картоном динамита. Сила взрыва была такова, что двери слетели с петель и убили стоявшего за ними адъютанта. От взрыва выбило пробки, и дворец погрузился во тьму. Злоумышленников это не остановило. Найдя свечи в соседней комнате, они с револьверами наготове вошли в спальню. Короля Александра и королевы Драги там не оказалось. Но французский роман, который читала королева, валялся на столике рядом с кроватью. Кто-то потрогал постель, и обнаружил, что простыни еще теплые. Безрезультатно обыскав спальню, офицеры стали прочесывать дворец с револьверами наизготовку.
Пока они переходили из комнаты в комнату, расстреливая из револьверов шкафы, буфеты, софы и все, что могло показаться пригодным для укрытия, король Александр и королева Драга прятались в небольшой надстройке-чулане над спальней, в которой служанки королевы обычно гладили одежду. Поиски продолжались около двух часов. Король воспользовался этой интерлюдией для того, чтобы натянуть на себя брюки и красную шелковую рубашку. Королева прикрыла себя нижней юбкой и единственным желтым чулком.
Между тем по всему Белграду находили и убивали других жертв. Два брата королевы, подозреваемые в намерении занять сербский престол, были выманены из ее дома, привезены в караульное помещение рядом со дворцом, и варварски зарублены. Убийцы ворвались в квартиры Димитрия ЦинЦара-Марковича, премьер-министра, и военного министра , Милована Павловича. Павлович спрятался в деревянном сундуке – в него выпустили 25 пуль. Министра внутренних дел Белимира Теодоровича тоже застрелили и бросили умирать – но он чудесным образом выжил и оправился.
Во дворце верный первый адъютант короля, Лазарь Петрович, захваченный во время перестрелки на входе, ходил вместе с офицерами по дворцу. Они заставляли его кричать и звать короля у каждой двери. Вернувшись в опочивальню, конспираторы наконец нашли, за куском драпировки, вход в потайной чулан. Из-за панелей король спросил, кто его ищет. Петрович сказал: "Это я, Лаза, откройте дверь вашим офицерам!" Король спросил: "А могу ли я верить моим офицерам?" Те ответили утвердительно. Согласно одному из отчетов, король, дряблый, очкастый и неудачно одетый в красную рубашку вышел, обнимая королеву. Чета была встречена градом пуль, выпущенных в упор. Петрович, выхвативший спрятанный револьвер в последней попытке защитить суверена, тоже был убит. Последовала омерзительная оргия насилия. Трупы были изрублены саблями, проткнуты штыками, из них выпустили кишки и порубили топором до неузнаваемости. Об этом рассказал травмированный итальянский цирюльник короля, которому было поручено собрать и приготовить останки к погребению. Практически обнаженное тело королевы, покрытое запекшейся кровью, выкинули из окна спальни. Тоже самое попытались сделать с королем. Его рука зацепилась за перила. Один из заговорщиков разрубил саблей королевский кулак. Пальцы посыпались на землю. К тому времени, как офицеры вышли в сад покурить и исследовать результаты своей работы, начал накрапывать дождь.

Создатель Русского корпуса о Сербии и сербах

В апреле 1941 г. после жестокой бомбардировки Белграда немецкая армия в девять дней оккупировала Югославию. В то время югославская армия представляла собой морально и политически разложившуюся массу, в значительной степени уже зараженную коммунизмом. Не оказав никакого серьезного сопротивления, она разбежалась в несколько дней...

     С приходом немцев началась трагедия русских эмигрантов в Сербии. Очень многие в результате бомбардировки Белграда потеряли всё своё имущество, а некоторые и своих родных. Двадцать пять тысяч эмигрантов — мужчин, женщин и детей, более двадцати лет живших в Сербии, были разбиты на множество организаций: от крайне правых до крайне левых. Большинство всё же было правых, очень небольшая часть — левых, и только единицы ради моды сделались фашистами. Национал-социалистов не было вообще. Сербское население в то время относилось к Белым русским враждебно, так как многие сербы были настроены прокомму-нистически и открыто мечтали о приходе «батюшки Сталина». В результате этого произошла масса инцидентов, столкновений и избиений русских эмигрантов. В дополнение ко всем несчастьям, благодаря советофильскому настроению сербского правительства, последовало увольнение со службы русских эмигрантов и «в один день» наша эмиграция оказалась на улице без всякой помощи, средств и работы.

 

     В такой обстановке в июне 1941 г. началась война между Германией и Советским Союзом. Вслед за этим в Сербии вспыхнуло коммунистическое восстание, которое охватило почти всю страну: начались избиения русских эмигрантов целыми семьями. Русские люди, оставшиеся без средств к существованию, выброшенные со службы и преследуемые сербскими коммунистами, бежали из провинции в Белград.

 

     В то время я возглавлял Бюро по защите интересов русской эмиграции в Сербии. В Русском доме, где находилось Бюро, все подвалы были забиты голодными русскими беженцами. С большим трудом была создана бесплатная столовая, но это не решало проблему. Считая это своим долгом, я обратился к сербским властям с просьбой о защите русской эмиграции. Сербские власти ответили, что они бессильны что-либо сделать,— «обращайтесь к немцам». После этого я обратился к немецким военным властям. Немецкое командование ответило: «Защищайте себя сами».

     Вскоре в Югославии образовалась так называемая «Советская Ужицкая республика». От рук сербских коммунистов уже погибло около трехсот русских людей, среди которых были женщины и дети.

http://ricolor.org/history/as/8/

Забытая трагедия: сербские убийцы Русских журналистов в 1991 г. мирно живут в Боснии

После более чем 20 лет расследований убийства российских государственных телекорреспондентов из Белграда Виктора Ногина и оператора Геннадия Куринного, которые осенью 1991 года в Костанйнице были убиты членами сербской милиции Милана Мартича, замалчиваемое в целях "высоких" сербско-русский дипломатические интересов, местные объединение ветеранов войны заявило о постройке мемориала погибшим журналистам.

Когда 1 сентября 1991 года в первой половине дня, двигаясь на автомобиле из Белграда на территории долины реки Уна, где в то время была борьба между Хорватской армией и сербскими повстанцами, российские журналисты Виктор Ногин и Геннадий Куринной не знали, что их ожидает на последнем журналистском задании. В этот день после полудня в районе Костайницы они были убиты в машине, и их тела до сих пор не найдены.

 

 

 

По словам свидетелей, Виктор кричал...

За час до этого в Костайницы они разговаривали с хорватскими солдатами, и, несмотря на предупреждения об опасности, отправились в Petrinja под командование бывшей ЮНА. Туда они не прибыли, т.к. в районе Panjan попали в засаду боевиков Мартича, которые их застрелили, их тела, вместе с машиной, сожгли и похоронили в районе деревни Cornhuskers. Спустя семь месяцев после убийства, в присутствии российских дипломатов из Белграда и представителями военного суда в Баня-Луке, который проводил расследование, обнаружили сгоревшую машину, но тела несчастных журналистов не были найдены. Ивица Панджа, отставной полковник в хорватской армии, считает, что детали преступления тщательно скрываются, чтобы избежать ухудшения российско-сербских отношений:

- Документами ясно установлено, когда и кто убил журналистов, но преступники до сих пор мирно живут в Боснии, в безопасности от преследований, потому, что ни Русские ни сербы не заинтересованы раскрыть истину, и это бросает тень на миф о "духовном братстве". В сочетании с высказываниями свидетелей преступления, которые говорят, что тяжело раненый Виктор Ногин, прежде чем его убили, крикнул: «Не стреляйте, мы братья!", Ясно, что это повод для раздора для обеих сторон. Если уже вас "братьев" не волнует, чтобы установить все обстоятельства этого преступления, мы, хорватские солдаты из округа Sisak, решили создать по крайней мере мемориал месте убийства. Я считаю, что в здесь уже этой весной будет поставлен памятник отважным военным корреспондентам, которые искали правду но были жестоко убиты, говорит Ивица Панджа.

Когда через несколько месяцев после исчезновения журналистов, из России начали делать запросы об их судьбе, официальные представители так называемых сербских властей Краины и Сербии утверждали, что они были убиты членами хорватской армии.


Признание и ложь

Но документы, которые были получены после войны, нахаодящиеся сегодня в распоряжении Центра документации Хорватского Мемориала ясно показывают, что в этот день Ногин и Куринной были убиты, когда их автомобиль дипломатического русского консульства с видимым знаком "пресса" подошел к контрольно-пропускному пункту, на котором находились члены печально известного бандформирования Komogovina Kaline, совершившего многочисленные преступления в этом районе. Из последующего признания одного из членов банды, Стива Борожевича (по кличке "Чук") перед сербской судебной системой, автомобиль при выезде из Хорватии на линии Костайница - Petrinja - Сунжи, на контрольно-пропускном пункте попал под огонь членов Калина Komogovina, среди которых были заместитель командующего Илии Чижмич и Здравко Матисевич. Эти двое по свидетельским показаниям Чука ответственны за казнь. Матисевич, в соответствии с этим заявлением, подошел к машине и убил раненых журналистов, которые обращались к нему на хорватско-сербском языке, потому что Ногин в 80х жил в Югославии. Журналистское оборудование было украдено, машина сожжена, а через несколько дней, когда пропавших журналистов начали искать российские дипломаты, двум местным в Panjan было поручено столкнуть автомобиль с дороги на берегу реки Сунйе и закопать его. Об этом Пандже сообщил один из двух мужчин, которые столкнули машину с дороги.

- К Желько Вранешевичу и Зорану Прлине, чей дом был ближе к месту событий, пришел лейтенант Мирко Жебич, местный командир ЮНА, и приказал им, чтобы столкнули автомобиль с дороги и отвели автомобиль на 500 метрах в сторону, где он был закопан. Когда 1 апреля 1992 года к этой области в поисках репортеров прибыла группа российских дипломатов, и среди них был друг Владимира Ногинова - Мукусев, депутат Верховного Совета Российской Федерации, прежние власти РСК вырыли перед ними разрушенный автомобиль, где были какие-то человеческие кости, и ответственность за их убийство повесили на Хорватскими силы - говорит Панджа.

Но после войны и хорватскими властями в поисках тел журналистов нашли затонувший автомобиль, документы об этом происшествии и Российская комиссия считают, что Ногин и Куриной были убиты членами милиции Мартича, в которую входило подразделение Kaline Komogovina. Владимир Мукусев, бывший журналист, а ныне профессор университета Санкт-Петербурга, в интервью российским СМИ сказал, что его раследование было запрещено во времена правления Бориса Ельцина, так как это является политически неудобным фактом, что российских журналистов убиты сербы, но он не сдавался, чтобы расследовать судьбу своего друга Виктора Ногина, журналиста с многолетним опытом работы на войне, который из-за текстов об Афганистане в 80х стал неугодным для бывшего Советского Союза и нашел убежище в Югославии. Таким образом, в последнее время в письме к президенту Иво Йосиповичу он попросил вмешаться и настаивать на расследовании, которое, наконец, должно решить судьбу пропавшего российского журналиста.



Они до сих пор "не найдены"

Хорватия не обвиняется в убийстве Виктора Ногина и Геннадия Куринного. "По вашему запросу мы информируем Вас, что вот это папка, которая включает в себя проведенное расследование и другие мероприятия", читает ответ государственный прокурор Стипе Врдоляк. В 1997 году правительственное Управление по задержанных и пропавших без вести лицаам провела официальную эксгумацию журналистов, убитых в деревне Cornhuskers, где тогда быыли найдены остатки машины, но кости не были найдены до сегодняшнего дня. Установка памятника на месте их гибели будет либо 3 мая по случаю Всемирного дня свободы прессы или 1-го сентября на 20-й годовщины их смерти было объявлено ветеранами, а также представители общества Хорватско-русской дружбы.



Милиция Мартича

Спец. силы Kaline Komogovina были членами полиции Мартича, во главе с Стево Борожевич по кличке "Каддафи". Назван в память о доме в деревне Komogovina. Сэм Стево Borojevic - Каддафи, прежде чем работал в Petrinjska SLAVIJATRANS, и его заместитель Милан Зек был убит в ходе сведения счетов внутри группы в ночь на 23 и 24 апреля 1992 членом банды Мирославом Тадичем. После Отечественной Войны в непосредственной близости от дома, было найдено несколько массовых захоронений, содержащих тела хорватов, члены банды подозреваются в резне 56 хорватов в Bacin.



Кто еще замешан в истории и что с ними стало?

Стево Борожевич "Чук" (род.1963) - участник банды Kalina, был убит в 1992 вскоре после дачи показаний об убийстве Русского журналиста.


Стево Борожевич "Каддафи"(род. 1959) - командир банды Kalina Komogovina, убит своими же подчиненными в апреле 1992 г.

Елиах Чижмич - заместитель командующего Kalina Komogovina. До войны был полицейским. Сейчас живет в Боснии.

Здравко Матияшевич - член банды, до войны жил в деревне Донья Велесня, теперь живет в Боснии.

Желько Вранешевич - член армии Сербской Краины, получил ранение. Так же живет в Боснии.

Зоран Прлина - член армии Сербской Краины. Его дом был рядом к месту событий. Сейчас живет в Ruma.

Перевод публикации vecernji.hr
Более подробно об этой трагедии читайте в Википедии